был в неведении. Мысль о том, что Дженнифер может мне изменять, была настолько чуждой, что я никогда, ни разу не подумал, что это возможно. Но это было первое, что пришло мне в голову, когда она позвонила домой через 13 дней после моего дня рождения и сообщила, что поздно вернется домой.
"Аллену исполняется 30 лет, и сотрудники приглашают его на празднование. Я могу опоздать".
Я не помню, что ответил ей или подошел к шкафу в спальне, но я помню, как смотрел на пустое место, где когда-то стоял "мой" подарок. Я также помню ужасную боль в груди и рвоту в ванной. Дольше, чем я хочу признаться, я думал, что у меня может быть сердечный приступ, и несколько мгновений надеялся, что это правда и что я скоро умру.
Аллен Хендерсон был боссом Дженнифер, хитрым, заносчивым рекламщиком, который был на несколько лет моложе и Дженнифер, и меня. Я встречался с ним всего один раз, но помню, что он мне не очень понравился, в основном потому, что он казался таким неискренним, когда говорил.
Эмили привела меня в чувство.
— Ты в порядке, папа?
Прошло несколько секунд, прежде чем мои глаза сфокусировались на моей дочери, которая нависала надо мной на грани слез.
— Я в порядке, милая. Папа просто съел что-то, что не понравилось его желудку. Я выйду через минуту. Мне просто нужно привести себя в порядок.
В конце концов, я все-таки выбрался из ванной, хотя после этого я мало что помню. Я помню, что схватил свою пыльную бутылку скотча.
Судя по головной боли на следующее утро, я знал, что выпил несколько стаканов. Я понятия не имел, когда Дженнифер вернулась домой. Когда утром я нашел ее на кухне, кормящей детей, она не выглядела так, будто произошло что-то необычное. Она просто занималась своими обычными делами. И только легкое содрогание, которое я увидел на ее лице, когда она села есть, убило во мне всю оставшуюся любовь. Это было очень незаметно, но это было.
Я хотел бы написать о том, как я противостоял своей изменяющей стерве-жене. Но я этого не сделал. Я был просто опустошен. Это было все, что я мог сделать, чтобы двигаться дальше. И в течение нескольких недель, мне не становилось лучше. Я был как зомби. С каждым днем, когда я осознавал, что моя жена спокойно занимается домашними делами, я чувствовал себя все хуже и хуже. Я думал, что достиг дна.
Мне потребовались выходные в день 15-й годовщины свадьбы, чтобы встряхнуться и принять решение действовать. Возможно, я бы ничего не сделал. Я вел себя как слабак. Я знал это. Я бы хотел сказать, что я был в шоке. Наверное, есть какая-то техническая психологическая терминология, для моего поведения. Если бы мой отец был жив, он бы просто сказал, что я вел себя как слабак. Он был бы прав.
Только когда моя жена объявила, что ей нужно ехать на рабочую конференцию, туман с моих мыслей рассеялся. Ее не будет во время нашей годовщины. Я не знаю, почему это имело для меня значение. Это был просто еще один уровень неуважения. Но это было больно, в основном потому, что она не подавала никаких признаков того, что вообще знала об этой дате.
Напившись до беспамятства в ночь нашей годовщины, я проснулся злым. Я достиг своего предела. Я позвонил своему адвокату и договорился о встрече. Я собирался покончить с этим фарсом. Я был уверен, что моя жизнь не может стать хуже. Я ошибался.
Отношение "не брать пленных", с которым я вошел в кабинет адвоката, сменилось сокрушительным неверием.
Дневник Мата Хари (Глава 12)