только ей не стыдно выставлять половину своей задницы на всеобщее обозрение.
С каждой секундой настроение плавно стремится вниз. В конце концов она замечает моё присутствие, отчего моя натура интроверта вздрагивает. Словно унюхала презрение в её сторону. Она оборачивается и смотрит на меня снизу вверх недоверчивым взглядом скупой лавочницы; мышцы её лица искривляются так, словно вот-вот она устроит скандал, чтобы остаться при своих.
— Чего это вы подкрадываетесь ко мне, мм?
Не люблю попадать в такие ситуации, когда возникает надобность вступать в диалог с незнакомыми людьми. Меня это бесит. Вымораживает. Возникает лёгкая паника. В такие моменты хочется оказаться в другом месте, наедине с самим собой. Но приходится ответить этой дамочке, чтобы не показаться извращенцем, который пялится на оголённые участки женского тела, когда те сидят на корточках. Ответ у меня получается чертовски неуверенным; скорее какое-то бормотание, нежели внятное предложение. Если коротко - жалкое зрелище среди круглосуточного магазина. Нужно было сразу уходить отсюда; забить на порно журналы и пойти домой. Итог моего решения оказался фатальным: опозорился перед незнакомкой. Её глаза ещё сильнее сужаются в недоверии. Сглатываю ком в горле, чувствую, как покрываюсь испариной. Жду, что сейчас она начнёт докапываться до меня, орать, истерить. Наверняка специально сидела с полуголой жопой, чтобы потом устраивать сцены. Да, определённо, наверняка она любит устраивать сцены, только ради них и живёт; выходит по ночам, ходит по городу и ищет себе жертву - возмещает на них свою злобу.
К удивлению мои ожидания не оправдываются. Её лицо мгновенно преображается - расплывается в улыбке. Гадаю, с чего вдруг?
— Да ладно тебе, - говорит она, - я ведь пошутила. Не строй такую рожицу. В конце концов старых друзей не так принято встречать.
Мой мозг отказывается что-либо понимать. Каких ещё старых друзей? О чём вообще толкует эта девушка?
Она уверенно поднимается на ноги.
— Не узнаешь меня? В детстве я жила через дорогу от твоего родительского дома. Ну?
Напрягаю память. Из глубин подсознания один за другим начинают всплывать смутные образы, пока черты лица этой девушки не сливаются с собранной картинкой в моей голове. Тогда ей было лет четырнадцать, если я не ошибаюсь. Может больше. На ней постоянно были огромные очки, как у ортопеда; собранные в косичку волосы и незыблемая репутация зубрилы. Но сейчас передо мной стоит взрослая версия той девочки. Рассматриваю её с ног до головы. Длинные прямые чёрные волосы, широкие миндалевидные глаза лани; фигура претерпела метаморфозу - стала женственной, с округлыми формами в нужных местах. У неё что, сиськи третьего размера?
— Ну что, вспомнил?
— М... Михо.
— Точно. Рада, что не забыл. Что это у тебя там? - Смотрит на мои продукты. - Пиво? Не знала, что сегодня ты устраиваешь вечеринку. Так много.
— Нет, это для меня одного.
— Ого.
Эта неожиданная встреча со старой знакомой заставляет меня задержаться в магазине ещё на какое-то время. Приходится разговаривать с ней, хотя про себя думаю: уйди уже. Я так и не научился избегать ненужных общений. Не могу взять и уйти. Всегда жду, когда собеседник сам проявит намерение отклониться. Но Михо, очевидно, никуда не спешит, и мне приходится нехотя болтать с ней о делах насущных. Затем моя выдержка даёт трещину (впервые за долгое время). Футбольный матч вот-вот начнётся, нужно успеть. Михо рассказывает о своих успехах на работе, куда она недавно устроилась, а я решаю двинуться в сторону кассы. Она следует за мной и не затыкается. На кассе оплачиваю покупку наличными, кладу банки пива и закуски в белый пакет в форму майечки. Из магазина выхожу вместе с Михо.
за что вы, девочки, большие любите? (маленькая девочка, мечтавшая о большом)