предложила мне присоединится к её упражнениям по растяжке, как она обычно делала. После секундного разглядывания я присоединился к ней и приветствовал жжение в своих мышцах.
Одно могу сказать, что упражнения сделали мое тело более гибким и сильным, чем когда-либо прежде. Странно думать, что растяжка может укрепить мышцы, но в сочетании с другими моими обязанностями она придала четкость и даже объем моим рукам и плечам.
Я уже успел хорошенько вспотеть, когда моя мачеха спустилась на твердый грунт у береговой линии и жестом пригласила меня следовать за ней. Вздохнув, я поплелся следом. За последние пару недель я стал прилично бегать, но все еще не любил этот вид спорта. Единственное, что тянуло меня, — это прыгающие передо мной близнецы-полушария плоти, когда мы бежали вокруг острова.
Обычно мы уходили в джунгли на двадцать минут или около того, прежде чем отправиться на пробежку. Упражнения в середине тренировки, казалось, не утомляли Эбигейл, но часто у меня начинали подкашиваться ноги, не позволяя мне бежать, из-за чего я отказывался от некоторых пробежек или сходил с них раньше времени. Этим утром я чувствовал себя хорошо, бодро, но как раз когда я вошел в ритм бега, наслаждаясь восходящим на востоке солнцем, мама свернула на берег и повела меня в джунгли.
Глава 4
Я редко заходил в эту местность, с ее большими участками открытых папоротников и трав. Здесь не было никакой воды, кроме дождевой, поэтому животных было мало, но я знал, что мама и девочки часто приходили сюда ради красочных цветов, которые начали распускаться.
Я следил за ее стройными ногами, переступающими через небольшие лужицы лавовой породы, и, свернув за поворот тропы, вышел в райский уголок. Здесь было такое буйство красок, что я не смог бы назвать их все. Цветы распустились на больших участках земли между узкими водоемами. С деревьев свисали лианы, нежные ветви которых были увенчаны оранжевыми цветами, похожими на гигантские маки.
Прошло несколько секунд, прежде чем я заметила, что небольшой участок в центре поляны был вытоптан, и на него положено плетеное одеяло из папоротников. Я взглянул на маму и увидел на ее губах ту маленькую, скрытную улыбку, которую она подарила только мне, и позволил ей увлечь меня.
— Ты дал нам огонь... еду... воду... убежище... Все, чего я только могла пожелать, и даже больше.
С дрожащим дыханием она стянула через голову свободную рубашку и, покачивая бедрами, спустила нижние штаны до щиколоток.
— Мне нечего предложить тебе, кроме себя... Но ты можешь взять всю меня, малыш... пожалуйста, ты мне так нужен.
Солнечный свет падал на ее обнаженные плечи, очерчивая ее густые волосы и подчеркивая ее изгибы, подобно богине. Мой взгляд уткнулся в ее массивные груди, чуть свисавшие вниз, и она улыбнулась лукавой ухмылкой и обхватила каждую из них, сжимая вместе, когда опустилась передо мной на колени.
— Ты хочешь, чтобы мамочка пососала этот прекрасный хуй? — промурлыкала она, ее пальцы скользнули по моим шортам и спустили их вниз по моим бедрам. Вырвавшийся из её рта изумленный вздох, когда мой очень твердый член показался на свет, не переставал вызывать трепет удовольствия у меня в позвоночнике.
— Или ты хочешь трахнуть большие мамины сиськи?
— Да, — прохрипел я, и ее рот скривился в ухмылке, когда она наклонилась вперед и провела своим мягким язычком по своим молочным железам, смазывая их своей слюной.
— Давай, малыш, иди к мамочке, — вздохнула она, притягивая меня к себе.
Папоротники громоздились за ее спиной, словно поддерживая ее, и когда она взяла каждую массивную грудь в руки, я поместил свой толстый член между ними.
непреодолимая страсть