— Да, — сказала она, как будто признавая, что она — убийца.
— Ничего страшного, — сказал я со смехом. — Честно говоря, я уверен, что в этом городе есть тысячи мужчин, которые с удовольствием связали бы тебя; Господи, Элизабет, ты — великолепна!
Я ухмылялся ей и понял, что моя голова немного поплыла.
Я выпил вино гораздо быстрее, чем обычно, а это был немалый бокал. Я моргнул глазами, она вернулась в мой фокус, и моя ухмылка вернулась.
— Это не так просто, — сказала она, развалившись на диване, из ее рта вырвался большой зевок, челюсть скрипнула. — И спасибо, это мило с твоей стороны, но я не вся такая, я не могу флиртовать с мужчиной, чтобы спасти свою жизнь. Нет, проблема в том, что я никогда не могу ни с кем расслабиться, определенно не настолько, чтобы позволить им узнать о моих истинных желаниях.
Она снова зевнула и откинула голову на спинку дивана.
Ее зевота подействовала на меня, и я почувствовал, как у меня скрипят челюсти, и понял, что мне, наверное, пора ложиться спать.
— Ладно, я призналась в своих тайнах, теперь что насчет тебя? Почему твой отец заставил тебя остаться здесь на год?
— Он сказал, что есть вещи, которым я должен научиться, — признался я. — Но я понятия не имею, что он имел в виду. То есть, я кое-чему научился у Джии в ту первую ночь... хех. И я научился... растягиваться, но серьезно, в чем, блядь, смысл, я не знаю...
Я откинул голову на спинку дивана, ссутулился, мир закружился, когда вино ударило мне в голову, и я почувствовал, как мой язык развязался, и слова вырвались на свободу.
— Если честно, это была лучшая неделя в моей жизни. Я знаю, что это звучит глупо, какой-то богатый ребенок, живущий в трущобах, обнаруживает, что... бла-бла-бла... Честно говоря, у меня есть своя комната и замок на двери... а этого у меня никогда не было... ни дома, ни в школе... А Брук... ну, у меня голова идет кругом с тех пор, как она... в общем, это было довольно безумно.
Я прервался, когда почувствовал, как что-то ударило меня по плечу, и повернулся, чтобы увидеть, что Элизабет потеряла сознание в какой-то момент, когда я говорил, и упала на диван. Ее рот был слегка приоткрыт, и она издавала этот ужасный звук, похожий на звук из под шлема Дарта Вейдера. Я усмехнулся и почувствовал, что мои веки тяжелеют. Мне следовало бы встать, но на диване было так удобно, что я решил просто отдохнуть.
***
Я проснулся и застонал от боли в шее. Я спал, откинувшись на спинку дивана, и теперь ее свело судорогой. Я хотел сесть, но почувствовал, что на моем боку лежит тяжесть. Я посмотрел вниз и увидел, что Элизабет прижимается ко мне, слюни стекают по моей рубашке.
Я поднял руку и осторожно потряс ее, пробуждая от дремоты.
Она медленно проснулась, моргнула блестящими глазами и огляделась вокруг.
— Я заснула? — спросила она, чмокая губами.
— Мы оба, — я пошевелился, чтобы сесть, но она все еще прижималась ко мне.
— Это первый раз, когда я сплю с мужчиной, — она подняла на меня глаза, и я увидел, как в ее мысли закрались беспокойство и нервозность.
Я не знаю, что на меня нашло. Возможно, это было вино, которое еще оставалось в моем организме, или тепло ее тела, прижатого ко мне. Наклонив голову, я прижался губами к ее губам. Она замерла на секунду, потрясенная моим поцелуем, а затем прильнула
Апартаменты для милф (Главы 1 - 7)