были близки, скорее наоборот. Тем не менее, она была потерянной девочкой в тот единственный раз, когда пришла ко мне. Она совсем не помнила меня, по крайней мере, настоящего. Это меня очень удивило. Я думал, что она была достаточно взрослой, чтобы помнить. Но воспоминания могут быть заменены ложью, если слышать их достаточно часто. Она явно не поверила мне, когда я сказал, что когда-то, давным-давно, мы были счастливы. Вместе. И были семьей. А теперь не осталось никого, кто мог бы это подтвердить.
Одна фотография на стене из сотен фотографий не могла, да и не требовала, изменить ее мнение. Ей было горько на похоронах Мелани, и я ее полностью понимал. К сожалению, спустя месяцы, кажется, что я все еще враг номер один, с небольшой надеждой изменить ее мнение. Когда, наконец, было вынесено решение, и ее наследство было практически потеряно, она поспешила покинуть зал суда, едва избежав обвинения в неуважении к суду, за тираду с ненормативной лексикой, которую она оставила после себя.
Это был последний раз, когда я ее видел. И у меня нет особой надежды, что я когда-нибудь увижу ее снова. Связь, которая, как я надеялся, у нас всегда будет, оказалась такой же хрупкой, как и та, что была между ее матерью и мной. Но, может быть, отцы и дочери - это разные вещи. Может быть, мистер и миссис Джон Дэвис, не стали окончательно настраивать ее против меня. И когда-нибудь она узнает, что всегда может рассчитывать на помощь отца.
Или, может быть, она найдет себя в большом мире. Или найдет свою вторую половинку. Надеюсь, такую, которая не откажется от нее.
любимая шлюшка