Ты разрушил наш двадцатилетний брак, и я не могу позволить тебе уйти на свободу. Я рискую быть убитым, как ты выразился, но я намерен отомстить за избиение, которое мне устроили твои люди.
— Ладно, успокойся. Чего ты хочешь?
— Две вещи, не подлежащие обсуждению. Ты прекратишь любую месть мне или кому-либо, кого я знаю, включая Джессику. Ты внесёшь 1 миллион долларов на этот счёт к концу дня пятницы. Если средства не поступят на счёт к 9 часам вечера пятницы, я начну действовать. Я знаю, чего ты стоишь, и я также знаю, что я могу получить в судебном процессе, так что эту ничтожную сумму, которую я прошу, следует считать подарком.
— Если я соглашусь, откуда мне знать, что ты всё равно не уничтожишь меня?
— Я человек слова, и тебе придётся мне довериться. Я так скажу, если ты этого не сделаешь, то есть 100% шанс, что этот сайт станет известным к утру субботы. Ты был одним из самых дерзких засранцев, которых я когда-либо встречал, и я надеюсь, что ты будешь страдать всю оставшуюся жизнь за то, что ты сделал с моим счастливым браком.
Деньги были переведены, мы продали дом и разделили имущество. У Джессики было достаточно средств, чтобы вести безбедную жизнь, если она продолжала работать или нашла бы другого мужа. Марк оставил её работать в рамках нашей сделки, но они больше никогда не были близки.
*** Эпилог
Джессика никогда больше не выходила замуж, редко ходила на свидания и жила с болью, которую причинила обоим мужчинам. Она потеряла свой брак и любовь мужчины, с которым хотела быть всю оставшуюся жизнь, и теперь оказалась в одиночестве и депрессии. Она умерла, не дожив до своего 50-летия, сломленной, печальной женщиной. Только её дочь Сара присутствовала на церемонии развеивания праха.
Джонни продолжал работать ещё несколько лет и удалился в маленький городок на берегу океана. Он женился на приятной женщине, которая нравилась ему морально и сексуально, но он так и не смог заменить ту особую любовь, которую могла дать ему только Джессика. Он больше никогда не разговаривал с ней и слышал о ней только от Сары, которую он обожал. Они разговаривали каждый день и оставались близки, но Сара редко упоминала о своей маме, потому что знала, что отец всё ещё любит её и не хочет будить свою боль. Смерть Джессики опечалила его, но также принесла окончательное облегчение глубокой тоски, которую он держал взаперти.
Моя неверная, но, любимая.