будет в порядке. Я всегда был в стороне, когда дело касалось праздников. Со временем я сделал некоторые улучшения в своей спальне. Я купил телевизор, и Стэн подключил его к своему кабельному. Я также купил маленький холодильник и микроволновку – все удобства в доме.
Рождественским утром я встал рано. Я все равно не мог спать. Все, о чем я мог думать, это Серена. Я принял долгий душ и даже побрызгался одеколоном, который купил по случаю. Стэн был впечатлен, когда я встретил его внизу.
Я понятия не имел, куда мы едем. Насколько я знал, мне никогда не приходилось бывать за пределами города. Я был в восторге от этих больших шикарных домов, мимо которых мы проезжали. Я видел квартиру Стэна в задней части ресторана. Она была намного красивее, чем та, где я жил, но не была чем-то действительно шикарным.
Примерно через сорок пять минут мы подъехали к дому, который я посчитал особняком. Думаю, нормальные люди описали бы его как дом верхней части среднего класса. На подъездной дорожке стояло еще несколько машин. Я узнал машину Серены, и мое сердце начало биться быстрее. Я потянулся в карман пальто, чтобы перепроверить, что у меня с собой подарок для нее, уже в шестой раз.
"Я вижу, папа и мама Джен уже здесь. Они тебе понравятся, они хорошие люди", - сказал Стэн. "Они всегда относились ко мне как к своему сыну, даже после развода. Думаю, им было тяжелее, чем нам с Джен. К сожалению, больше всех пострадала Серена; она тяжело это восприняла, очень тяжело".
Это был первый раз, когда Стэн поделился со мной чем-то о своей семье. Мне стало любопытно: "А как насчет твоих собственных родителей, где они живут?"
"Их обоих уже нет, - с грустью сказал он, - мой отец умер от рака шесть лет назад. Говорят, что невозможно умереть от разбитого сердца, но я считаю, что именно это убило мою маму. Ее здоровье начало ухудшаться сразу после смерти отца. Она прожила еще два года, после чего у нее случился инсульт. Она так и не пришла в сознание и умерла через четыре дня".
"Мне жаль, Стэн. Я... Я не знал".
"Я знаю. Ну, - сказал он, не позволяя себе впасть в меланхолию, - Ты готов к индейке?"
"Еще бы!"
Мы оба поднялись на крыльцо, и Стэн позвонил в колокольчик. Через несколько минут дверь открыла более взрослая версия Серены. "Привет, Стэн, заходи", - сказала она, поцеловав его в щеку.
Затем она повернулась ко мне: "Ты, должно быть, Картер. Добро пожаловать, я так много слышала о тебе от Серены". И тут я услышал, как меня зовут, и сразу узнал голос. Серена подошла и крепко обняла меня. Мои эмоции взлетели в стратосферу. Это был первый раз, когда кто-то обнимал меня так, будто я ему действительно небезразличен. Я обхватил ее руками и ответил на ласковые объятия. Я никогда в жизни не испытывал таких чувств к кому-либо, должно быть, это любовь, подумал я. В этот момент я услышал мужской голос.
"Эй, эй, что тут происходит?"
Серена тут же разорвала нашу связь и обернулась. Я посмотрел мимо нее и увидел высокого, симпатичного парня, стоявшего в метре от меня. "О, тебе не надо меня ревновать сейчас, - сказала Серена, - Это Картер, он хороший друг, вот и все; тебе не о чем беспокоиться".
В тот же миг я подумал: если это любовь, то я не хочу ни кусочка ее. У меня и раньше рушились надежды и мечты, но я никогда не чувствовал себя так, как в тот момент.
Двоюродная сестра