Во время всего этого я поклялся ему, что буду рядом, в чем бы он ни нуждался. И я так и сделал.
Когда мы повесили трубку, солнце показалось над горизонтом и просочилось, сквозь жалюзи, в мою затемненную комнату. Я понял, что во время этого разговора, во мне что-то изменилось. Я немного повзрослел. Я больше не ревновал к своему младшему брату. Не потому, что я понял, что он ревновал меня так же, как и я его, а потому что я увидел себя в другом свете. Я был ответственным. Я был умным. Это были качества, которыми я должен был гордиться. Это были мои 80. Я всегда был не уверен в себе, потому что у меня не было этих 20, но я никогда не нуждался в них. Я был прекрасен таким, какой я есть.
Я вытащил себя из постели и приготовился к работе. Я должен был хотеть спать, но я не хотел. Я чувствовал себя хорошо - лучше, чем когда-либо.
***
Жизнь шла своим чередом. Недели, с легкостью превращались в месяцы. Это было не слишком быстро, но и не затянуто. Это был прогресс. Мои перспективы уже не были такими мрачными.
Была одна вещь, которая очень мешала. Джерри чувствовал, что он мне больше не нужен. Моя потеря веса, к этому моменту, была настолько значительной, что не было никаких признаков того, что я когда-либо страдал от избыточного веса.
Но настоящая причина, по которой он чувствовал, что ему нужно двигаться дальше, заключалась в том, что я стал смотреть на себя по-другому. Моя уверенность в себе возросла, и это было его главной целью. Когда я оглядываюсь назад на наш совместный опыт, я вижу, насколько расчетливым был его план. Копание в моем имени, язвительное отношение, тренировки в спортзале - все это должно было заставить меня, перестать смотреть на себя, как на злую шутку судьбы.
Честно говоря, он стоил каждого пенни из того, что я должен был бы ему заплатить.
Во время нашей последней горько-сладкой тренировки, отношения с Коллин разладились. Я выполнял свою рутину и отвлекся, когда она проходила мимо. Он, со знающим видом, спросил:
— Ты так и будешь смотреть на нее весь вечер или пойдешь с ней поговорить?
Я даже не осознавал, что смотрю, пока он не сказал.
— Извини, Джерри. Я собираюсь поднять, - сказал я, взяв гантели, чтобы сделать несколько разгибаний рук.
Я быстро сделал 10 повторений на каждую руку и с громким лязгом, положил их обратно на стойку.
— Послушай, Арт, - сказал он, осторожным голосом. — Я не пытаюсь лезть в твои дела. Но совершенно очевидно, что ты хочешь поговорить с ней. Я не знаю, что произошло между вами, но это не стоит всех тех усилий, которые ты прилагаешь, чтобы притвориться, что ее не существует.
Я оглянулся, как будто боялся, что кто-то еще подслушивает.
— Неужели я настолько очевиден?
— Ты пытался быть тоньше? - спросил он с усмешкой. Он покачал головой, в ответ на мой полный ужаса взгляд, и сказал: — Просто подойди и поговори с ней.
— Я не могу. Поверь мне, после того, что между нами произошло, она, скорее всего, просто посмеется надо мной и уйдет.
Он равнодушно пожал плечами.
— Ну, тогда не надо. Продолжай смотреть на нее, из другого конца комнаты, гадая, о чем она думает. Это гораздо эффективнее.
Иногда, я не могу выносить его самодовольную задницу.
Он улыбнулся и кивнул головой в сторону, показывая, что мне пора идти. Я увидел, что Коллин направляется в раздевалку, поэтому я проглотил свой страх и побежал,
Десять писем. Часть II. Письмо шестое