тоже уважает, даже если обиделась. Ушёл с гордо поднятой головой. Обида забудется, а гордо поднятая голова останется. Но потом ты передумываешь и решаешь вымаливать прощения…
— Я не собирался вымаливать! – дёрнулся парень.
— Да? А что ты собирался сказать? Рыкнуть волевым голосом – дай мне пару раз на прощание? Вот проговори слова, которые ты заготовил. Как это прозвучит? – я только что разобрался с собственными проблемами и был не прочь поделиться мудростью с юным падаваном.
Парень вновь вздохнул.
— Если решил расстаться с женщиной - постарайся сделать так, чтобы она сама захотела к тебе вернуться. На твоих условиях.
— Я… Я хотел спросить… - моя благосклонная улыбка придала ему решимости. – Вы… не её брат?
Неблагодарный пацан! И слишком наблюдательный! Вместо выслушивания моих советов, он полез совсем не в своё дело! Послать нахрен? Соврать? Сказать правду…
— Скажем так… Я близкий родственник Веры. Но… мой окончательный статус не определён окончательно, - правда, такая податливая дама…
Муж - вполне родственник, бумаги на развод лежат дома, а решающего разговора у нас с Верой ещё не было.
— Вас не волновало, что она… со мной… - надо как-то закруглять этот внезапный разговор, который всё меньше мне нравился.
— Конечно, волновало! – я решил не отступать от правды. – Секс - вообще очень волнительная штука. В нашей нелёгкой мужской жизни всегда приходится учитывать, что у женщин есть свой мозг, которым она думает какие-то свои мысли. С ними можно не соглашаться, считать их глупостями, но учитывать… приходится. Именно поэтому, с женщинами так интересно.
— Когда был маленьким, думал, что мой папа подкаблучник. Он во всём соглашался с мамой. Потом заметил, что очень часто она заставляет его делать то, о чём он сам говорил. Например, когда они дом строили…
Я старательно изобразил живую заинтересованность.
— Ой! Уже поздно! – внезапно вспомнил он. – Наверное, я пойду?
— Прекрасная идея! Мне немного спать хочется… Калитку, не забудешь закрыть? – по крайней мере, он не соврал, что хорошо чувствует людей.
Стоя на пороге комнаты и глядя на спящих женщин, я вновь улыбнулся. Парень и так, за пару дней, узнал слишком много нового о взрослой жизни. Стараясь двигаться бесшумно, крепко прижался к родному горячему телу и сразу провалился в сон.
Разбудило меня тихое журчание из туалета. Странно… Тело жены всё так же прижимается ко мне. Ах, да! Мы же вчера… Я приподнял голову. Лиля уже поднялась с унитаза и промакивала бумажкой промежность. Заметив меня, она подошла, переступая босыми ногами, и склонилась к уху.
— Извини, не утерпела, - прошептала она. – Я потом смою.
Мне в голову пришла идея. Совсем не новая… Когда-то, я часто её так будил. Нежно обхватив рукой колено жены, отвёл ногу в сторону и повелительно кивнул Лиле на открывшуюся складку. Та поняла намёк, игриво улыбнулась и залезла на кровать. Первые прикосновения ловкого язычка вызвали глубокий вздох, потом мечтательная улыбка растянула губы, сквозь которые вырвался тихий стон. Всегда было интересно полюбоваться лицом жены в эти моменты. Ресницы задрожали, потом глаза широко раскрылись.
— Сначала испугалась. Была уверена, что ты лижешь… - Вера хихикнула. – Хочу кончить от твоего язычка.
Я встал и обходя склонившуюся Лилю, полюбовался её попкой. Следы от порки были вполне заметны. Значит, вчерашний вечер не был моим эротическим сновидением. Женщина уступила мне место, и я погрузил язык в уже мокрую щель. Вера как-то признавалась, что её сильно возбуждает желание пописать. Предложить ей довести эту игру до завершения? Нет, это слишком… По крайней мере, не при посторонних. Мы и без того уже слишком…
Мужчинам к размышлению