улыбкой хищника перед тем, как тот сомкнет челюсти на горле своей жертвы. Она показала много зубов, а ее глаза были просто охренительно расширены. Так я смотрел на нее один или два раза во время нашего медового месяца.
У Мелани была улыбка, с которой бросают акулам отсталых детей, а я был тем самым отсталым ребенком. Мелани плевать хотела на деньги. Эта сука пыталась замести меня под ковер, как будто я – крысиное дерьмо, а в дверь стучится санитарный инспектор.
Моя жена трахается с каким-то другим парнем.
– Это не то, чего я хочу, – сказал я. – Дело не в деньгах. Я хочу спасти свой брак. Суд уже вынес решение по поводу консультаций?
Все трое выглядели так, будто только что обнаружили, что я помочился в чашу с пуншем, из которой пили они. Два адвоката думали о том, сколько денег они потеряют на гонорарах, если я не приму решение суда. А Мелани, моя любящая жена, просто хотела, чтобы я ушел.
Простите, сосунки, здесь я собираюсь выиграть, – думал я. – Эта сучка никуда не денется.
Мелани встала и посмотрела на меня. При виде ее груди, которая так вздымалась, мой член стал твердым как камень.
– Это было глупо, Райан, – практически закричала она. – Я пыталась быть с тобой милой. Ты должен серьезно обдумать свое решение. Я предлагаю все то, о чем ты когда-либо мечтал. Если же мы начнем войну, ты потеряешь все.
Никогда раньше я не видел ее такой. Я почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок.
Но я никогда не был иначе чем наглым.
– Как насчет того, чтобы поужинать сегодня вечером, чтобы мы могли это обсудить? – спросил я.
Она молча повернулась и выбежала из комнаты, оставив меня там с двумя адвокатами, смотревшими на меня так, словно я был самым большим дураком, которого они когда-либо видели.
– Простите, ребята, но я хочу вернуть свою жену, – сказал я, улыбаясь.
На следующее утро меня вызвали в зал заседаний. За все время работы в компании я ни разу там не был. Обычно зал заседаний был полон директоров и членов высшего эшелона руководства. Сегодня все было по-другому. Там присутствовали только я и мой свекор. Он спокойно смотрел на меня. Он сложил руки вместе, как будто молился, и просто смотрел на меня.
– Привет, папа, – сказала я.
– Что происходит между тобой и моей дочерью? – спросил он. По выражению его лица я понял, что разговор будет серьезным.
– Э-э-э... – Я так громко сглотнул, что был уверен, что это было слышно за пределами комнаты.
– У нас возникли некоторые проблемы, сэр, – сказал я. Я старался, чтобы мой голос был как можно более нейтральным. – Нет ничего такого, над чем мы не могли бы поработать.
– Ты планируешь вернуться в четвертом квартале, да? – спросил он.
Я подумал, что это футбольная тема, поэтому просто ответил:
– Да. Что именно она вам сказала, сэр? – спросил я.
– Ни черта она мне не сказала, – сказал он. – Она договорилась о передаче тебе права собственности на дом, который я ей купил. А также, впервые в жизни, воспользовалась своим трастовым фондом. Предполагаю, что он также предназначался тебе. Поэтому я попросил некоторых своих людей разобраться в ситуации.
Я снова сглотнул.
– Я все знаю, – сказал он. – Знаю даже то, чего не знаешь ты. Например, знаешь ли ты, почему маленькая сучка, с которой ты изменял моей дочери, перестала отвечать на твои звонки? Ты хотя бы знаешь, в какой больнице она лежала и почему?
Изминения