нижнем белье и кожаных сапогах до колен на высокой платформе и толстом каблуке. Белье тоже было кожаным и чёрным. Не зря её поймали при выходе от клиента. В нормальной ситуации такое бельё не носят. Как и такие сапоги. В этом и был наш план, который Тëма и Никита как всегда блестяще выполнили.
Никто и Ничтожество (так прозвали мы нашего нового помощника, ранее носившего имя Борис) сняли всё ещё брыкающуюся девчонку со стула и подвесили за наручники на крюк под потолком.
Настало время порки и объяснения некоторых правил.
— Слушай сюда, потаскушка, внимательно. Забудь о том, что когда-то ты была какой-то там госпожой Изольдой. Теперь ты - рабыня, вещь на потеху своих господ, готовая исполнить любой наш каприз. А для закрепления данного урока ты подвергнешься небольшому наказанию. Когда я закончу урок, я задам один лишь вопрос, согласна ли ты или нет. И в случае утвердительного ответа урок будет окончен. А в случае отрицательного - продолжен. И так до тех пор, пока ты чётко не усвоишь его. И так, тачнëм.
Я взял со стола стек, чем-то напоминающий мухобойку, обошёл Людмилу сзади и невольно залюбовался её подтянутым задом, рассечëнным пополам полоской стринг. По нему отчëтливо было видно, что девушка проводила много времени в зале и солярии.
Первый удар был несильным, скорее - разминочным. Люда на него почти не отреагировала. Второй - уже жëстче, вызвав лëгкий вскрик. А вот третий - уже с полной силой, заставив девушку выкрикнуть сквозь кляп:
— Аф-ф-ф!
Ещё удар.
— Аф-ф-ф!!
Ещё!
— Аф-ф-ф!!!
Хрясь!
— Аф-ф-ф!!!
Хрясь!
— Аф-ф-ф!!!
Хрясь!!!
— М-м-м-м-ма-ф-ф-ф!!!...
Я на время остановился, вновь встал спереди жертвы и задал вопрос:
— Будешь послушной шлюшкой? Кивни, если согласна.
Людмила молчала, сверля меня красными от злости и напряжения глазами. Кивка не последовало.
— Упрямая... Это плохо, но интересно... Продолжаем...
Хрясь!!!
— М-м-м-м-ма-ф-ф-ф!!!...
Хрясь!!!
— У-М-м-м-м-ма-ф-ф-ф!!!!...
Хрясь!!!
— У-У-М-м-м-м-ма-ф-ф-ф!!!!!...
Хрясь!!!
— У-У-У-М-М-М-м-м-м-ма-ф-ф-ф!!!!!!...
Вновь остановка.
— Не передумала?
Молчит. Не кивает. Сверлит взглядом. Гордая. Продолжаем.
Хрясь!!!
— У-У-У-М-М-М-м-м-м-ма-ф-ф-ф!!!!!!...
Хрясь!!!
— У-У-У-М-М-М-м-м-м-м-ма-ф-ф-ф!!!!!!!!!...
Хрясь!!!
— У-У-У-М-М-М-м-м-м-м-м-ма-ф-ф-ф!!!!!!!!!!!...
Кивнула. Вернее, уронила голову на грудь. Этого достаточно.
— Помощники, займитесь. Девочка созрела.
Никто и Ничтожество по моей команде отцепили бесчувственную Людмилу и поволокли в процедурную. Бельишко её я предварительно снял и отправил в свою коллекцию. Кожаного там ещё не было.
.....
Боря, он же - Ничтожество, был восхищён стойкостью новенькой. Тренировки шли уже третий день, а Людмила, или Киска, как прозвали её хозяева, только-только начала покорно исполнять все требования господ. Но внутри себя она продолжала бунтовать, хотя внешне и покорилась, Борис отлично это видел. Он и сам когда-то пытался бунтовать, но эти времена давно минули. Теперь, после операции, он был покорным слугой своих господ, работая на них усердно и с удовольствием.
А сегодня он впервые остался в бункере с Киской наедине. Остальные, включая Никто, были отвлечены на что-то важное, о чём его, Ничтожество, конечно же, не проинформировали. Ему, как самому презренному обитателю бункера, этого знать было не положено.
Он подошёл к клетке с миской еды, открыл окошко, чтобы накормить Киску, но вдруг услышал такое, от чего обомлел!
— На колени, раб!
Слова вылетали из губ Киски, но это был не её голос! Это был голос Госпожи Изольды! Ничтожество не мог ему перечить и тут же упал на колени, содрагаясь от страха и уронив голову.
— Отопри дверь! - продолжал повелевать стальной голос Изольды.
— Но господа... Они запретили...
— Не спорь со мной, Ничтожество! Теперь Я твоя госпожа! И я тебе приказываю - открой!
— Но они накажут...
— Так знай, раб, что я накажу ещё более жестоко! Открывай, не зли меня!!!
— Слушаюсь, госпожа...
Раздался звон ключей и грохот открываемой клетки. Но ноги и руки Изольды оставались скованными.
реальность и фантазии