Было странно, как быстро она смогла отпустить эти ужасные воспоминания. Как мимолетный сон.
Дэниел кивнул.
— Тогда я здесь, вся внимание. — Пенелопа сжала его плечо.
— Я всегда считал тебя такой красивой. — Дэниел положил свою руку на ее и почувствовал ее тепло. — Но сейчас ты выглядишь еще более... красивой.
Даже через её мешковатую футболку Дэниел мог разглядеть её чарующие изгибы. Светлые волосы жены брата сияли в теплом свете лампы.
— Спасибо.
Пенелопа напряглась, когда в памяти всплыло еще одно воспоминание. Это новое воспоминание было еще более шокирующим, чем ее внезапная и восторженная измена с тем парнем, Томасом. Она заключила какую-то сделку. Она все еще могла видеть это веснушчатое лицо, глядящее на нее, когда она выкрикивала подтверждения, испытывая оргазм за оргазмом. Томас спросил, хочет ли она снова испытать эти ощущения, и она ответила: "Да". Она согласна и готова заплатить за это наслаждение. Затем ей стало так жарко, и ее тело окрасилось в красный цвет. Жар, охвативший ее, был настолько сильным, что она вжалась в хладную плоть Томаса. Она молилась, чтобы он снова разрядился в нее, чтобы его холодное семя принесло облегчение ее бедной вагине. Пенелопа покачала головой.
— Я в порядке.
Она вдохнула, задержала дыхание, а затем медленно выдохнула. Воспоминание исчезло.
— Хм... хорошо. — Чувствуя себя смелым впервые в жизни рядом с этой удивительной женщиной, Дэниел убрал ее руку со своего плеча и провел её пальцем по своим губам.
— Ты действительно красивый молодой человек, не так ли?
Пенелопа заглянула в его голубые глаза и снова затаила дыхание, когда он осторожно положил её палец себе в рот.
— О, Боже. Это было...
Теперь она точно вспомнила, что действительно делала Дэниелу минет. Это произошло на самом деле. Ничто в этом доме не было сном. И в то же время, все это было сном. Была ли она тогда не права, сбежав от него?
— Ты немного похож на Брэда, но ты — другой.
Дэниел вынул её палец изо рта и приподнял подол ее ночнушки. Он нашел под ней белые трусики и осторожно стянул их с ее широких бедер и мускулистых ляжек.
— Брэд — мудак. А я нет.
Он мог видеть ее аккуратно подстриженный белокурый кустик и выступающие губки киски. Они выглядели идеально.
— Нет, он хочет как лучше. — Пенелопа погладила его щеку своим влажным пальцем. — Он просто.. . ох.. . что ты.. .? Оооохххххх.
Ее восемнадцатилетний шурин сбросил ее трусики на пол, немного раздвинул ее ноги и провел языком прямо по ее щели. Он крепко держал ее за ягодицы.
— Это так... приятно.
Она запустила пальцы в его светлые волосы и впилась ногтями в кожу головы. Бедра задрожали. Звук, с которым его язык впивался в ее киску, был совершенно непристойным. Сквозь трепещущие веки Пенелопа смотрела на открытую дверь в библиотеку, но она не могла заставить себя расцепиться с Дэниелом, чтобы закрыть ее.
— Я собираюсь кооооончиииить.
Она извивалась бедрами и кончала от и на его снующем в её вагине языке.
Когда ее бедра прекратили танцевать, Дэниел отстранился и посмотрел на нее.
— Мне больше не грустно. — Его лицо блестело от ее соков. Член стоял твердо и был полностью готов, восстановившийся после конфликта с матерью.
— Сейчас... Я... не хотела... это не та помощь... Я... — заикалась Пенелопа.
— Мне просто сейчас очень нужно быть рядом с кем-то. — Дэниел потянул ее за бедра и опустил на колени на пол между своих ног. — Я хочу забыть о разрыве. Ты можешь помочь мне в этом?
Пенелопа посмотрела на его огромный член, подергивающийся
Призраки особняка Палмеров (Главы 21 - 25)