вода, заскакиваю закрыть и тут же вылетаю как этой же водой облитая, прикрывая за собой дверь. Какой-то пацан, закрыв глаза, стоит прижавшись к стене и наяривает там себе.
Да ладно какой-то! Все ты успела разглядеть – надо говорить как есть!
Не какой-то, а твой Вениамин и стоит. И наяривает он себе не маленький стручишко в кулачишке. Там тоже нормально отросло уже для пацана. Так, что аж второй рукой вроде как помогает. Я же, вместо того, что бы уйти, почему-то стою в шоке так же у прикрытой двери и лихорадочно соображаю.
Здравомыслие говорит – выходи быстрее, пока не поймали. Громко заходи и спрашивай – есть ли кто. А если есть – пусть заканчивает мойку и на выход с вещами.
А похотливый рассудок нашептывает – да загляни еще разочек, он же ничего сейчас не слышит и не видит. Когда еще на такое посмотришь? Да и рисовала же себе картинки, как в лагере с кем-то знакомитесь, чего-то с этим самым знакомцем делаете. Вариантов-то как бы не вагон? Лучше физкультурник с перегаром? Тем более, что он давно кругами ходит.
Ну, вот кого бы вы послушались, будучи такой примерной девочкой и вообще старшим пионервожатым?
Правильно! Черти - они именно в тихом омуте...
Поэтому я, не поднимая шума, тихонько приоткрываю еще раз дверь. В образовавшуюся щель вижу, что пацан весь в процессе. Не только руками, но и активно двигает тазом. Удивляюсь скорости движений рук. Будь палочка эбонитовой, как на уроках физики, можно было бы снабжать энергией небольшой поселок.
Но это сейчас смешно. А тогда я стою потерянная, одной рукой проводя в задумчивости по бедру, вторая сама тянется к груди. Хочется куда-то прислониться, а еще лучше прилечь. Вот зайти бы...
Дура, что за фантазии! Сейчас бы так сказала. Особенно после того, как он, застонав, выплевывает на противоположную стенку порцию семени. И еще и еще, уже не так далеко и обильно. Тут же споласкивает конец и выключает воду.
Вот теперь действительно - дура! Первая мысль бежать на выход! Нет, услышит шаги. Да и не успеть – метров десять не меньше! Останусь у двери – вообще мне крышка! Вваливаюсь в соседнюю кабинку и вжимаюсь в угол у двери. Только бы пронесло! Больше никогда-никогда! Только бы не поймали! Вот позорище будет, если всплывет. Старшая пионервожатая лагеря подглядывала за мальчиком из своего отряда в душе! Дура я дура, не могла посмотреть по-быстрому и свалить по-тихой под шум воды?
Я не дышу, но такое чувство, что стук сердца можно засечь аж на улице. На удивление Веня не только не слышит меня и не видит – спокойно проходит мимо, вытирается-одевается, хлопает входная дверь. Уффф...
Хочется обессиленно сползти с дрожащих ног на пол. Вначале упадок и опустошение. Это позже придет какое-то слабое "Йихууу, спасена! Ура! Жизнь снова открывается новыми красками!"
Выжидаю время, отключаю свет и возвращаюсь к себе. Казалось, что меня уже все потеряли, должно было пройти не меньше получаса. А меня не было минут пять-десять. Никто даже не обратил внимания.
Вечер, детвора снова начинает уговаривать меня на поболтать. Вообще-то у меня были другие планы. Мне хочется в постельку и помечтать. Зрелище все еще стоит перед глазами – не отогнать.
Можно представить что уже я, как те мажоры из первого и второго, помогаю намыливать ему спинку. Почему только они своим девчонкам? Чем я хуже? Я тоже могу. Вон Веня какой большой – мыть не перемыть. Или лучше он мне? Или по очереди? И не только спинки.
Хорошо, что пионеры выдергивают меня из не в меру расшалившейся фантазии. Однако, как рассказчик
Разврат по соседству. Часть 2.