Ехать было совсем не долго, но время тянулось предательски медленно.
— Ты это, Свет, – чуть серьезнее вновь обратился водитель, – Ты извини меня, если в обед как-то задел. Я, правда, не хотел...
— Ничего, – выпалила мама, чувствуя, как рдеют ее щеки.
— Я, правда, не имел в виду ничего дурного. И не осуждаю. Да и вообще никакого отношения к данной ситуации не имею! Просто, можно сказать, реально накипело за бессонную ночь. Вот и ляпнул.
— Я... я уже извинилась...
— Да-да, я понимаю...
— Давай, не будем об...
Поворот.
— Не будем, так не будем. Никаких проблем.
Мама встрепенулась. Павел повернул влево, а дом располагался строго прямо... ну, может быть, чуть правее.
— Куда ты? – занервничала мама, опасливо косясь на знакомого.
— Там авария, – ткнул Павел пальцев в экран закрепленного на лобовом стекле телефона, – Объедем.
Мама поправила шорты и пригляделась к клубку из дорог, домов и различных символов в телефоне водителя.
— Так... так, нет же никакой аварии!
Он чуть повернул голову, повнимательнее присмотревшись к информационной сводке.
— Да, это брехня все. Наши дорожки и переулки редко обновляют. Мне отец звонил, сказал, что в газельку туристы влетели. Не то что проехать, не пройти пешком. Всю улочку перекрыли. Ему пришлось крюк давать через соседей, чтобы домой добраться.
Мама не ответила, еще сильнее вжавшись в кресло.
— Да ладно тебе, Свет. Не переживай. Тут всего десять минут разницы.
Машина медленно углублялась в лабиринт малознакомых улочек, срезов и неасфальтированных дорог, известных только местным "проводникам", огибая утыканный жилыми участками холм по левому краю.
— Ну и как отдыхается? Как море в этом году?
— Нормально. Мы пару дней как приехали, не успели еще толком...
— Ну, понятно-понятно. А Сергей чего? Не смог в этот раз?
— Н-нет, не смог... у него встречи там... работа, одним словом.
— Понятно-понятно.
Пропали и фонари. Дорога сначала было опасливо сузилась, но вскоре снова расползлась в скудном сфере фар пыльной колеей, то и дело исчезая в покрытыми низкими кустарниками впадинами.
— Столько лет зарекались сделать, наконец, нормальный объезд... – недовольно крякнул Павел, когда машину очередной раз тряхануло на невидимой кочке.
— А... тут не обрыв ли? – задумчиво протянула мама, с опаской смотря через плечо водителя в густые заросли.
— До него еще ого-го сколько, – успокоил он ее, продираясь по забытой дороге дальше, – Но, ты права. Тут, ежели что, можно хорошо так вниз скатиться...
— А это не опасно?
— Всякое бывало... Но я тут с рождения езжу. Не переживай.
И действительно, в скором времени дорога выровнялась Проехав еще пару метров, Павел осторожно повернул на небольшую утрамбованную площадку у обочины и неспешно остановил транспорт.
— Что такое? – нервно спросила мама, силясь увидеть что-то за окном.
— Ничего. Колесо проверю и дальше поедем.
Вернулся он быстро. Сев в машину и закрыв дверь, довольно улыбнулся.
— Все нормально.
Стряхнул с рук несуществующую пыль и, аккуратно положив на сидение извлеченную из багажника барсетку, перевел, наконец, взгляд на испуганную компаньонку.
— Поехали? – спросила мама, стараясь не отвечать на пристальный взгляд.
— Ладно, Свет. Сколько?
Мама непонимающе посмотрела на мужчину, чувствуя, как страх, ледяной хваткой, плотно стискивает ее ноги, руки и горло... так сильно, что не ответить, не двинуться она просто не могла.
— Хочу в горло тебе всунуть, Свет. Сколько? – повторил он вопрос, пересчитывая вынутые купюры.
Она не ответила, молча наблюдая распахнутыми глазами, как вслед за деньгами в руках Павла оказалась увесистая пачка презервативов.
— Сколько? – более строгим тоном повторил он свой безразличный вопрос.
— Я... ты... за кого... за кого ты меня держишь?
Павел усмехнулся, медленно спуская штаны с трусами и, не обращая никакого
Мама на море (Часть 4)