заслуживают самого строгого наказания безо всяких снисхождений. В тюрьме Вы осознаете, как низко пали и что именно Вы заслуживаете. Увести ее. Суд окончен!»
Я прошел за Гомес с охранниками. В коридоре нам встретилась та заключенная, что была хорошо одета. Сейчас из одежды на ней оставалась только юбка и туфли. Ее руки были скованы назад, она рыдала: «Прошу вас, прикройте мне грудь! Я не могу так появляться в суде! Я же офис-менеджер, меня могут узнать!» Дружный смех охранников был ей ответом.
На эскалаторе я нагнал Гомес с конвоем. Мы вместе спустились в подвальную транспортную зону, где уже ожидал фургон для перевозки заключенных. Двери были открыты и хорошо видны места для конвоируемых. Стальные сиденья были оборудованы цепями, чтобы приковывать их за шею, пояс и лодыжки. Кроме того, в каждом сиденье был вставлен искусственный фаллос, чтобы дорога не казалась легкой. В фургоне уже находились две узницы. Они были обнаженные, прикованы цепями к стенам фургона и в кожаных шлемах. Их было нелегко узнать, но одну я все же узнал. Это была привлекательная служанка из одного богатого дома. Она закрутила роман с кем-то из хозяев, а теперь получила за это длительный срок
Между тем бывшую профессоршу избавили от одежды и начали перековывать. Сначала в ее рот был вставлен большой резиновый кляп. Затем я услышал, как старший охранник распорядился: «Приказ судьи – по полной программе!» В ту же секунду на нее одели тяжелый резиновый лифчик с иголками. Она попыталась сопротивляться. Охранник, не долго думая, вставил электрошокер в низ ее живота и нажал кнопку. Гомез вскрикнула из-под кляпа, ее тело забилось в конвульсиях, она обмякла и упала на колени. «За сопротивление, сука, ты получишь еще много уроков!» Ее заволокли в фургон и приковали к ее месту. Крупный фаллос глубоко вошел в ее вагину. На внутренней поверхности бедер показалась струйка крови, вероятнее всего, размер был слишком велик. Однако охранники начали работу с цепями. Сначала они отрегулировали зажимы на лодыжках таким образом, чтобы ее ноги были полностью широко открыты. Лифчик причинял невыносимую боль ее соскам и коже ее груди. Ее шейная и поясная цепь были затянуты до предела так, что она не могла пошевелиться. Паулина тяжело дышала. Однако это было еще не все. В ее половые губы охранники умудрились вставить тяжелые зажимы, для того чтобы еще более усилить боль для бывшей профессорши. Двери фургона закрылись.
«Куда ее?» - спросил я. «Лагерь 5, для подробных допросов, затем в тюрьмы!» - ответил охранник. Что же за два месяца в лагере номер 5 Паулина расскажет не просто все о повстанцах, она будет вывернута наизнанку и в ней не останется ни крупицы сокрытой информации. Для нее начинается новая жизнь. Дням относительного университетского безделья пришел конец. Ее дом и все имущество будет продано, а единственной ценностью заключенной Паулины Гомес будет ее собственное тело, и то - до тех пор, пока она сможет выполнять сексуальные обязанности.
Глава 10. Новая тюрьма
Прошло шесть недель после суда над Паулиной Гомес. Начальник департамента подобрал меня возле контрольно-пропускного пункта у въезда в город. На вертолете мы вылетели в новую тюрьму, что располагалась в местности Солиса в 160 милях вглубь страны, в лесных предгорьях. Ее только недавно открыли и передали в ведение Тюремного ведомства. До этого на ее месте была военная база. Заключенные в тюрьме использовались для строительства дорог, вьючной транспортировки в джунглях, обслуживания солдат и других работ по необходимости.
На улице было под 40 градусов жары и, наверное, 101-процентная влажность, но это было обычным для данной
Мачо