а лицо покрыто потом. Я вспомнил, что слышал ее в университете. Она была хорошим оратором. Юным студенткам она очень нравилась. Ну что же! Похоже, лекциям пришел конец. В камере появились главный тюремщик Франк и Лейтенант Бразер из Службы госбезопасности. Завтра я увижу их обоих.
Выключив телевизор, я вновь выглянул в окно. Возле парка патрульный автомобиль остановил для проверки красную малолитражку. Водитель – темноволосая женщина не более 30 лет на вид, одетая в джинсы и майку, вышла из машины и стала, положив руки на капот. Двое полицейских начали ее обыск. Один снял с нее майку, джинсы и трусы. Оказавшись полностью голой, она сбросила туфли и стала чуть дальше. Руки по-прежнему были на капоте автомобиля, ноги – расставлены еще шире. Офицер осмотрел ее тело, затем порылся в одежде. Другой занимался обыском в автомобиле. Они что-то ей сказали. Она стала на колени и расстегнула полицейскому брюки. Когда она закончила свою работу ртом с членами, они развернули ее и положили на капот. Следующие полчаса они занимались с ней анальным и традиционным сексом. При этом она одновременно работала с обоими спереди и сзади. Наконец они отпустили ее. Женщина оделась, села в свою машину и уехала. Ей повезло избежать поездки в штаб полиции. Там размещалась рота полицейских, и поездка туда могла затянуться на неделю или две. И окончиться в тюрьме с обвинением в неуважении к полиции.
Итак, рано утром я поехал в имение генерала Густофа хотя это и было воскресенье. Было еще рано, но воздух прогрелся почти до 30 градусов. Поскольку в лагерь № 5 и в имение генерала вела одна дорога – мне пришлось проехать два поста. Но следующие тридцать миль на дороге не было никакой другой машины кроме моей. Во избежание возможной засады я был вооружен – со мной всегда была автоматическая винтовка, пистолет «Глок» и несколько гранат. Для небольшой стычки вполне достаточно.
Наконец я подъехал к воротам и назвал свое имя в интерком. Ворота открылись, и я проехал. Примерно через полмили я увидел заключенную в сопровождение охранника. Узница была сильно загорелой. Подъехав поближе, я понял, что это мулатка. Волосы на ее голове были пострижены машинкой под ноль, а волосы на лобке - полностью сбриты. Это свидетельствовало, что передо мной была заключенная, приговоренная к длительному сроку. Они часто использовались как работницы на плантациях. Скорее всего, ее конвоировали для работ по доставке древесины из болот. Узница была полностью обнаженная и босая, ростом не менее 1 метра 85 сантиметров, с втянутым животом, крепкими грудями, что стояли торчком, и развитой мускулатурой. Принудительный труд довольно быстро сказывается на облике негритянок и мулаток в лучшую сторону. Их фигуры становятся очень атлетичными, даже невзирая на скудное питание. Ее руки были связаны за спиной кожаными ремнями, а ноги – скованы металлическими кандалами, цепь от которых вела к поясной цепи. Охранник подгонял ее дубинкой, а на поясе у него висел электрошокер.
Через несколько минут я уже находился перед довольно большим домом. Генерал сидел на веранде, и приветствовал меня: «Рад видеть Вас, инспектор. Присаживайтесь! Выпьете?» Я присел на легкое кресло и в ту же минуту нам подали напитки. Обслуживала смуглая брюнетка, одетая в легкое белое платье, ее крепкие маленькие груди пробивались сквозь ткань, и покачивались когда она шла. Учтиво спросив, не желаем ли мы что-либо еще, она покинула нас. Генерал смотрел ей вслед. Она быстро удалялась, цепь на ее лодыжках ерзала, а хвост ее черных волос стянутых за спиной болтался пока она не скрылась с наших глаз.
Тайные желания