открыл дверь в кабинет, и что-то обсуждавшие Герман со Станиславом вышли в приёмную.
— Стагнация, никогда не переходила в развитие, - договаривал свою мысль Герман. - Только деградация, или революция.
— Сам понимаю, но так хочется верить, - Станислав тяжело вздохнул и обернулся к моей матери. – Галатея, удостоишь чести стать моей дамой.
— Не смогу отказать! – лучезарно улыбнулась мама.
— Ему никто не может отказать, - хмыкнул Герман, шлёпнув меня по заднице. – Красотка, мой язык не так хорошо подвешен, но мне будет приятно, если ты не откажешь…
Я изобразил кокетливую улыбку и первым вышел в коридор. Несмотря на окончание занятий, народу ещё хватало. Хотя… даже близнецы вряд ли узнают меня в таком образе. Глянув на зеркало в фойе понял, что мама наложила мне "вечерний" макияж, и в худощавой плоскогрудой девушке, я не узнал бы себя сам. Симпатичная девушка… Если сравнивать с Настей, вообще красавица…
На стоянке, меня ожидало некоторое разочарование. Мы сели в Хюндаевский "паркетник". Спасибо, что не в Гранту какую-то… В следующий раз, постараюсь выбрать себе более состоятельного мужчину… Эта мысль меня настолько развеселила, что я едва сдержала улыбку. Мама вопросительно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Да, женщины не всё говорят при мужчинах.
В очередной раз, я оказалась в уже знакомом подвальном ресторанчике. Официантка расставила передо мной блюда и коктейль, а остальным подала меню.
Но, предупредить официантку заранее, он не забыл. Что ещё из того, чем он меня окружает, подстроено? Мама выбрала кофе и десерт, мужчины заказали второе и напитки. Покупка спиртного, ими даже не обсуждалась.
— Как тебе новые ощущения? – наконец-то Герман решил затронуть интересующую меня тему.
— Физиологически, замечательно. Во всём остальном, немного разочаровалась.
— Это означает, что ты была психологически готова к такой близости. Не воспринимала её, как нечто грешное.
— Возможно. Или, ожидала кары небесные на свою голову… Что-то суровое и зрелищное…
Все рассмеялись.
— Если судить по делам, как и советовал Господь, первыми пострадали бы попы. Призывать к праведной скромной жизни, и предаваться такой роскоши в мирской… - официант принёс заказ и разговор прервался.
— Я дома перестал ёлку ставить, когда услышал детскую песенку, - усмехнулся Станислав.
Судя по озадаченному лицу Германа, даже он не заметил логической связи с темой разговора.
— Помните? Маленькой ёлочке холодно зимой, ёлочку взяли мы домой. Много на елочке игрушек расписных… - Станислав кивнул официанту и посмотрел на нас. – Так и не поняли? Нас с детства приучают воспринимать ложную информацию, в красивой обёртке. На самом деле, ёлочка прекрасно чувствовала себя в зимнем лесу, пока её не срубили. И пока вокруг водят хороводы, она продолжает медленно умирать, пытаясь втянуть хоть какую-то влагу перебитым стволом и беззвучно страдая… Возможно, и не стоит детям такое говорить, но когда мы вырастаем… продолжаем убивать деревья, ради одной ночи сомнительных удовольствий. Примерно так же, и с сексом…
Мама покачала головой.
— Ещё скажи, что деда Мороза не существует…
— Вот, кстати, - Герман коварно улыбнулся. – Почему детей заставляют верить в деда, который разносит подарки? Почему бы не рассказать про деда-мастера, который учит делать подарки.
— Это, слишком скучно, - мама поморщилась.
— Веселить детей враньём? Когда мне было лет шесть-семь, я сам сшил плащик для младшей сестры. Просто кусок ткани, который я сложил пополам и прошил с одной стороны. Мама надела это изделие на сестру и повязала верёвочку вокруг шеи. До сих пор вспоминаю взгляд сестры, для которой именно я оказался добрым волшебником. Её брат, сделал для неё настоящий
Не стреляй. Часть 2. (2 из 21). Леша, Катя