– Никаких «но», Майк! Это висит над тобой месяцами. Ты был в каком-то лимбе, где не был холост, но и не был женат, и твое удивительно развитое чувство морали не позволяло тебе ничего сделать. Теперь все решено: ты опять самостоятельный человек. И тебе нужно выйти на улицу и трахнуть какую-нибудь желающую шлюшку. Как бы ни было лестно получать уколы в спину от твоего стояка каждый раз, когда мы, уютно устроившись, смотрим кино, ты взорвешься, если ничего с этим не сделаешь.
– Да, но...
Она сделала затыкающее движение рукой.
– Никаких «но»! Я побуду твоей палочкой-выручалочкой. Ведомой. Неважно. Я собираюсь пойти с тобой, чтобы показать миру, что ты можешь потянуть такую девушку как я; думай обо мне, как о пяти баксах, которые бродячий актер кладет в свою шляпу, чтобы побудить бросить туда деньги других.
– Это... интересная аналогия.
– Слушай, если женщина увидит тебя с этим... – она жестом показала на себя, –.. .они будут знать, что ты, вероятно, стоишь их времени. Мы пойдем, посидим в баре и хорошо проведем время. Ты укажешь на девушек, кажущихся тебе симпатичными, а я помогу тебе отделить тех, кто пришел поглазеть, от тех, кто пришел на тест-драйв. Так сказать. Не смотри на меня так. Женщина знает.
– Не знаю, Эм. Я не очень-то хочу ввязываться во что-то прямо сейчас.
Эмили закатила на меня глаза.
– Я не говорю о том, чтобы найти тебе следующую девушку, Майк. Я говорю о том, чтобы найти тебе отличную девушку на одну ночь. Ты должен вернуться в седло и вернуть себе уверенность.
Я издал прерывистый вздох.
– Да ладно, Эмили. Судя по тому, как я выгляжу, единственные женщины, которых я могу привлечь, будут сорокапятилетними разведенками, отчаянно желающими трахнуть любого, кто обратит на них внимание. Это мне не очень-то поможет.
Она посмотрела на меня как на идиота.
– То, как ты выглядишь? Ты серьезно? Ты выглядишь невероятно, Майк.
Я закатил глаза.
– Немного толстовато, милая.
– Нет! Я серьезно! Как ты мог... – Она запнулась и начала говорить сама с собой. – Ты никогда не переодеваешься в спортзале. У тебя дома есть только крошечное зеркало для бритья. Ты давно не путешествовал... – Она подняла на меня глаза, внезапно взволнованные. – Ты действительно не знаешь, да?!
– Не знаю... чего?
Теперь она была в восторге.
– Боже мой, Майк! Встань!
Я медленно поднялся с дивана.
– Окааай.
Она потащила меня в свою ванную.
– Теперь раздевайся.
Я начал смеяться, пока не понял, что она серьезна.
– Снимай свою одежду. Не боксеры, а все остальное.
Мне вдруг стало очень стыдно.
– Что ты хочешь, Эмили?
– Ничего такого, чего бы я не видела раньше, Майк. Но ты этого не видел, и тебе нужно это увидеть. – Она ободряюще улыбнулась. – Закрой глаза и сними свою одежду. Ну, пожалуйста, Майк? Просто доверься мне?
Я заворчал, но начал раздеваться до нижнего белья, закрыв глаза, как меня просили. Я не знал, что она пытается доказать. Я знал, что выгляжу лучше, чем когда мы только начали тренироваться вместе. Она не может показывать мне ничего нового.
Когда я разделся, она повернула меня к себе и сказала:
– Теперь открой глаза.
– Конечно, ладно. Но я все еще не вижу...
И тут я открыл. Я ожидал увидеть там прежнюю себя. Может быть, не совсем толстого, но все еще того же тощего толстяка Майка, которого я видел, когда в последний раз смотрел на себя в зеркало в полный рост во время командировки пять месяцев назад. То, что предстало передо мной, едва напоминало это. Я знал, что мое лицо стало
Вечер втроем. ч 2. В ванной