на такие вопросы. Я никак не мог прийти в себя после этой бури новых ощущений. Юля и Жанна, оцепенев, наблюдали за происходящим, словно от ужаса, широко раскрыв свои глаза.
Отдышавшись, Инга встала с колен и, вытерев ладонью липкие остатки спермы с губ и подбородка, поднесла к своему носу. Понюхав, она объявила своим подругам: – «Вкус и запах, как сырой яичный белок. На, попробуй!» – протянула Инга липкую руку к лицу своей младшей сестры. Жанна безропотно понюхала и, вытянув язычок, кончиком слизнула каплю спермы. Ее серые глаза темнели от напряжения. Она промолчала, её лицо было неподвижным. Инга перевела руку к лицу Юли. Юля пригнула голову, понюхала и, отпрянув, сказала, поморщившись: - «Фу, не хочу!» Я, наблюдая за проделками девчонок, постепенно приходил в себя.
Пора было уже идти по домам. Особенно Инге и Жанне, их ждала беспокойная бабушка. Да и о нас с Юлей баба Таня тоже, наверно, беспокоилась. Как мне и хотелось продолжить развлечения, но надо было расходиться. Договорившись о завтра, первые убежали сестрички. Я натянул на себя шорты и футболку, а Юля трусики и вдвоем вприпрыжку побежали к дому.
***
Боясь повторения вчерашнего, когда неожиданно уснул, я принял освежающий холодный душ и попробовал почитать одну из книжек, которые прихватил с собой в деревню, чтоб бороться со скукой. До этого момента даже не раскрывал их. Но читать не удавалось, все мысли кружились о том, что сегодня приключилось. «Славка НЕ ПОВЕРИТ!» Я и сам бы не поверил, если кто-нибудь рассказал бы мне такое. Но это было! БЫЛО! И еще БУДЕТ! Эмоции переполняли меня. Я через каждые пять минут посматривал на старенький будильник, прислушиваясь к звукам убирающей посуду на кухне бабушки.
Наконец на кухне наступила тишина. Бабушка улеглась спать. Я мог бы тихо выйти из своей комнаты и тихо дойти до двери Юлиной комнаты. Но привычно вылез в темноту через окно и тихо по мягкой траве подошел к призывно приоткрытому светящемуся окну, из которого негромко лилась музыка магнитофона. Приставив ведро, подтянулся за подоконник и засунул голову в открытое окно. Юля сидела на кровати в красивой розовой, то ли комбинации, то ли платье. Она увидела мою высунутую голову и призывно улыбнулась, поманив рукой. Я ловко вскользнул в комнату. Слегка освещенная комната благоухала цветочными духами. Я сел рядом с Юлей. Льющийся свет кроватного светильника словно растворил тончайшую ткань платья сестры, превратив её в прозрачную дымку, не скрывающую, а лишь подчёркивающую красоту обнажённого тела.
«Какое у тебя классное платье!» – восхищенно сказал я.
«Да! Я его вчера уже для тебя надевала, а ты не пришел!» – укорила меня сестрёнка. Я промолчал, виновато и одновременно взволнованно исследовал её платье и что под ним. Ладонью провел по груди девушки. Под тонкой скользкой тканью её груди упруго отозвались на мои касания. Я не мог насладиться телом двоюродной сестры. Мне нравилось её платье, но больше нравилось, когда она совсем без одежды.
Небольшой перепихон