— Ааа, дочка! — простонал Виктор, удивившись тому, что палец дочки вторгся в его анус, и шуткой ей сказал, — И это мамина школа?
— Да, папочка! Ммм, да! Еби, пап, еби меня! — Июля тяжело дышала, чувствуя, как головка члена достаёт до шейки матки, доставляя ей наслаждение. Июля корчилась под папиным телом, трепеща от его приятной тяжести, особенно, когда папа снова и снова вгонял в неё свой член. Если папа держал над ней своё тело на руках, то Июля старалась выгнуть спину и закинуть свои ноги на спину папы и, когда Июля протягивала к папе свои руки, Виктор понимал дочь и наклонялся к ней, а дочь притягивала папино лицо к своему, страстно прижавшись губами к его губам, давала папе свой язык, чтобы он его пососал или их языки сплетались друг с другом, и их слюна страсти смешивалась.
— О, папочка, ты так хорошо меня трахаешь! Мне это нравится, папочка! Это даже лучше, чем я думала! Твой член великолепен, папочка! — Июля шепча, приговаривала и стонала. Она корчилась и вся дрожала, пока ее папа трахал, всовывая и высовывая до головки свой толстый, пульсирующий член в тугую ещё прелесть — киску дочери. Июля ещё несколько раз погружала палец в анус папы и массировала простату, и делая папу ещё страстным до её тела.
Виктор потёрся своей волосатой грудью о шелковистые сиськи. Он продолжал качать член между распухшими губами её киски. Её сильные мышцы влагалища тут же схватили его член, удерживая его напротив её дрожащих стенок влагалища в течение нескольких секунд. Затем она ослабила мышечную хватку, и Виктор вытащил свой член из прелести — киски дочери. Он протолкнул его почти полностью между её пухлыми половыми губами, пока не осталась только его широкая, пульсирующая головка. Затем он снова вставил весь свой член обратно. Снова и снова он повторял свои возбуждающие движения.
— Тебе хорошо! — спросил Виктор, он всегда спрашивал и жену и дочь, видя, что им хорошо. Его заводило, когда ему отвечали, что да, хорошо, вот и сейчас дочь страстно ответила:
— Ооо, Боже, папочка, это очень хорошо! Моя пися как будто горит, но горит так приятно, сладко, вкусно!
— Но сначала, когда всунул, тебе было больно, это было по тебе видно! — с беспокойством спросил Виктор.
— Немножко, да, ну, потому что у тебя он толстый! А сейчас очень прекрасно! — охотно ответила Июля, и она, и папа улыбнулись друг другу.
— Значит, тебе надо лизать подольше, чтобы она у тебя внутри была сильно мокрая! — сказал Виктор.
— Всё хорошо, папочка мой! Всё хорошо! Продолжай трахать меня, пока я не кончу, папочка! Заставь меня кончить! — требовательно воскликнула Июля.
— Папочка! — застонала Июля и крепче прижала папу к себе ногами.
— Кончим вместе? Куда хочешь? — спросил Виктор, тяжело дыша.
— Ооо, в меня, пап, в меня! Я свечи употребила, пап! — сказала Июля, лихорадочно корчась на кровати под телом папы, а Виктор опустил голову и всосал розовый сосок, — О, да, папочка, соси мои сиськи! — шептала Июля. Виктор обхватил губами сначала один сосок, а затем другой, сильно посасывая. Он облизал соски дочери, и когда он закончил, они оба ярко сияли от его слюны. Затем он погрузил зубы в набухшие соски и нежно стал их покусывать.
— Ооо, папочка, я люблю тебя! — простонала Июля и она с папой встретились глазами и улыбнулись друг другу. Грудь Виктора наполнилась гордостью за
Ритуал Реинкарнации Богини