том, как сильно она мне доверяла, и это серьезно начинало меня сбивать с толку.
Все, что у меня было, — это куча противоречивых доказательств. Молли сказала, что ей нужно быть «главной», и что все должно двигаться в ее темпе. Очевидно, она не говорила о динамике в сцене; до сих пор она казалась исключительно заинтересованной в том, чтобы достичь дна для меня, хотя с изменением тона во время сегодняшней сцены также казалось, что она приближалась к желанию подчиниться мне.
Она чувствовала себя комфортно, позволяя мне связать ее, пороть и погрузить в довольно сильный эндорфиновый кайф. Она выбирала сцены или, по крайней мере, истории, но как только дело сдвинулось с мертвой точки, она позволила мне делать то, что казалось мне правильным. Она не возражала, когда опускалась на меня, но всегда оставалась в нижнем белье и снимала его сама, вместо того чтобы просить меня сделать это. Даже сейчас я просто управлял игрушками, на самом деле ничего не делая с ней напрямую. А потом она появляется сегодня вечером в поясе целомудрия – конечно, это было частью истории, и я нашел это суперсексуальным, но в данном контексте это также было похоже на действительно четкое заявление «смотри, но не прикасайся».
Но это было ее стоп-слово, на котором я действительно зациклился. Когда мы играли в первый раз, мне пришлось настоять, чтобы она выбрала его. Вы могли бы рассматривать это как высшее проявление доверия с ее стороны, но для меня это было все равно, что пропустить кучу шагов. Это был не тот способ, которым мне было комфортно играть, особенно с новым партнером, и она, похоже, не уважала это, даже если неохотно выполнила мою просьбу. Тем не менее, она действительно использовала свое стоп-слово, когда ей действительно было нужно, и мне это нравилось... но потом она попыталась извиниться за это. И, конечно, это привело к нашему предыдущему разговору, где я попытался объяснить ей, как важно, чтобы она смогла использовать свое стоп-слово, и что я хотел, нет, мне нужно было, чтобы она доверяла мне, чтобы я остановился, когда она сказала «стоп».
Вот тогда-то все и щелкнуло.
—Сэр! Пожалуйста! Е-еще! Я хочу к-кончить, сэр!
Счастливые стоны Молли приобрели оттенок настойчивости и отчаяния, и она вывела меня из задумчивости. Я не прикасался ни к одной из кнопок в течение нескольких минут, но я быстро снова нашел элементы управления и увеличил интенсивность обоих вибраторов. Это довело вибратор в ее киске до максимума, и я услышал, как вибраторы стучат о пояс верности.
Она начала немного ерзать на кровати, натягивая веревку, которой я ее связал, и отчаянно размахивая бедрами взад-вперед, пытаясь усилить ощущения. Но пояс, который она надела на себя, делал свою работу дьявольски хорошо. Как бы мне ни нравилось слушать ее хныканье, я мог слышать, как оно переходит в разочарование. Если это было чем-то похоже на последний раз, когда я слышал от нее этот звук, то на самом деле она не смогла бы так отделаться. И с этим поясом на пути, ни один из нас не был способен сделать что-либо еще по этому поводу.
По крайней мере, я так думал.
После того, как я связал ее, Молли положила голову на матрас, повернувшись набок, чтобы она все еще могла дышать и говорить. Но теперь, когда она начала хныкать через нос, она подняла голову и умоляюще посмотрела на меня с выражением муки в глазах.
—Сэр! Мне н-нужно к-кончить, сэр! Пожалуйста, сэр!
Я протянул руку и погладил ее по волосам, и попытался использовать свой лучший голос «Господина».
?Как я стала рабыней?