Он проталкивал свои пальцы глубже в нее, пока они не лезли дальше, и грубо и жестоко двигал обеими руками.
Девушка терпела это, но не молча. Она ныла и вопила, кричала и плакала постоянно, но все еще сидела смирно, боясь сдвинуться хоть на дюйм.
Наконец он, устав, вынул пальцы из обеих отверстий, обнюхал тот, который был в ее кунке, и громко простонал от восхищения.
"Ложись на землю, " - сказал он, встав и начиная расстегивать брюки. - "На спину, с поднятыми коленями, и широко раздвинутыми."
"Пожалуйста!" - просила она; ее руки теперь были сжаты вместе, как будто в молитве. - "Не надо... не заставляйте меня делать это."
Его пристального зверского взгляда было достаточно, чтобы она потеряла решимость, колени обнаженной девушки подкосились, она зарыдала, и встала сначала на четвереньки, а затем села на землю. Вопя громко от горя и страха, она легла, раздвинула колени и подняла их высоко, прижав к груди, предлагая свою зияющую половую щелку в вынужденной готовности.
Он сбросил свои брюки и затем трусы, и гордо выставил свой чудовищный член, восставший и пульсирующий, реагируя на нее.
Выражение лица девушки при виде его огромного черного члена, было сплошным, полным потрясением и ужасом. Эта штука была длинной, так невероятно длиной, похожей на толстый огурец, твердый и такой толстый в обхвате, что было невозможно для ее кунки вместить его. Добавить к ужасному появлению его члена большую луковичной формы головку, пурпурного оттенка, и раздутую в возбуждении, размером почти со зрелую сливу, и ствол его члена, узловатый и шершавый. На момент она застыла в молчании, шокированная и неподвижная, затем начала кричать.
Он был на ней через секунду, раньше, чем маленькая шлюшка успела бы попытаться вырваться, своими большими бедрами и тушей навалился на нее, придавив к земле. Своими огромными руками он крепко стиснул с двух сторона ее голову, а его широкие бедра раздвинули ее бедра в стороны, когда он всем своим весом навалился на нее. Она кричала и извивалась, дико мотая руками, безрезультатно шлепая его по голове и плечам. Его огромный член лежал а ее животе, чудовищный ствол, доходивший почти до расселины между ее сиськами, стиснутый между их телами. По очереди он переместил свои руки, и придавил ее запястья к земле, удерживая ее теперь распятой и беспомощной, пока она кричала, словно баньши.
Девушка тем не менее чувствовала, как он переместил свои бедра, скользя членом вниз, по ее животу, и пристраивал огромную головку к ее половым губам. Она закричала, когда он нажал, розовые внутренние складки ее маленькой кyнки раздвигались, когда большая сливообразная головка нажимала на них.
— Ох Боже! - она закричала. - Ох Боже! АААРРРГХХХ!
Ее маленькие половые губки с силой расширялись, тесно охватываясь вокруг его толстого ствола, который он вталкивал в нее. Ее тельце выгнулось дугой, когда он вводил в нее, и затем она издала булькающий вздох глубокой боли, и он погрузил свой чудовищный член полностью в ее тельце. Ее девственная плева разорвалась без сопротивления, когда он лишил ее невинности, и затопляющие соки смазали узкую щель вокруг его огромного органа. Девушка хрипела и рыдала, вопила и кричала, но была беззащитна против его огромной силы. Ее тельце дергалось и тряслось, когда он наваливался на нее, погружая большой твердый член в ее маленькое отверстие, убыстряясь и усиливаясь, по мере того, как его дикое возбуждение росло. Грубо и зверски его большие бедра долбили ее, вбивая все ее тело в землю мощными ударами. Его член пистонил ее долгими и неотвратимыми толчками, на полную длину. Ее растянутая кунка была беспощадно порванной,
Все киношники - извращенцы! или киноманские скабрезности, написанные профессиональными искусствоведа 
