и спокоен, готовый ко всему, что принесет эта ночь. Осознание этого факта вызвало во мне головокружение, которое я подавил, когда вороноволосая красавица, покачиваясь, подошла ко мне и провела своими теплыми руками по моим бокам, чтобы обхватить мою задницу и притянуть меня ближе к себе.
— Я, мой прекрасный молодой человек, буду обучать Миллисент тонкому искусству соблазнения, — ее слова были мурлыканьем, и мои глаза не могли оторваться от ее толстых красных губ, и я задрожал от желания, когда ее твердые соски прочертили по моей груди, когда она повернулась. — Видишь ли, Коннор, ты пробудил что-то в моей бывшей ученице, так же, как ты пробудил это в Элизабет и во мне. Желание снова жить, любить и быть любимой... а с этим приходит желание. Желание быть желанной, доставлять удовольствие, чтобы можно было получать удовольствие в ответ, без чувства вины.
— Именно, — вздохнула Милли.
Женщина сидела на диване с полным бокалом вина в руках и была слишком заворожена словами Джии, чтобы вспомнить о своей обычной застенчивости. Она сидела с прямой спиной и отведенными назад плечами, густые темные волосы рассыпались по ее красивому лицу, массивные груди прижимались к ее несколько стильному топу, а твердые соски свидетельствовали о ее сильном возбуждении. Она с восторженным восхищением наблюдала за тем, как Джиа давала указания.
— Все начинается с того, что не видно, а лишь намекается, — сказала Джиа, поворачивая бедра и плечи так, чтобы показать узость ее талии и глубину декольте.
Мои глаза, как намагниченные, смотрели на ее тело, путешествуя по всей его длине, пока я бессознательно облизывал губы.
— Потрясающе, — вздохнула Милли и сделала большой глоток вина, не смея моргнуть, боясь пропустить хоть секунду того, что происходило перед ней.
Она начала с нежных прикосновений и комплиментов, используя мое имя и заглядывая глубоко в глаза. Я почти сразу понял, что она учит меня искусству соблазнения, но, хотя я осознавал это и обращал внимание на то, что она делает, я все еще был как пушинка в руках этой женщины.
Глава 36
Прикосновения сменялись медленным танцем, а танец поцелуями.
Ее слова и прикосновения притягивали меня все ближе к ней, увеличивая нашу близость. Мы опустились на диван, едва заметив Милли, когда Джиа прижала меня к другому подлокотнику.
Мягкая музыка играла на заднем плане, а наши поцелуи становились все более страстными.
Джиа прикасалась и дразнила меня каждое мгновение, в то же время отдаваясь моим собственным прикосновениям. Женщина закружилась в моих объятиях, как раз в тот момент, когда моя страсть набирала обороты, и разорвала наш поцелуй. Мои руки блуждали по ее великолепному телу, а член прижимался к ее попке, пока я глубоко вдыхал её аромат.
Джиа подняла руки и провела пальцами по моим волосам, повернув мою голову так, что я смотрел через ее плечо на Милли, сидящую на подлокотнике. Джиа прижалась ко мне, а Милли издала неровный вздох, и ее пустой стакан был забыт на столике.
— Как только он окажется там, где ты хочешь, — сказала пожилая профессорша, ее голос был хриплым, — желая тебя всеми фибрами своего тела... ты должна отпустить его и позволить нашему молодому господину дать тебе то, чего ты больше всего желаешь. — Она протянула теплую руку и обхватила мою щеку, с нежностью глядя на меня: — Он прочтет тебя... Он каким-то образом будет лучше тебя знать, что именно тебе нужно... Он всегда это делает.
Она поцеловала меня глубоким проникновенным поцелуем, в конце которого ее язык скользнул в мой рот, отчаянный и голодный. Если она и хотела еще что-то сказать
фантом