моего языка. Моя слюна пропитывает ее щель. Мой язык входит и выходит, против ее сжатия, против ритмичного сжатия ее оргазма. Она кричит: — Оооооо да! Еби мою жопу! Еби мою жопу своим языком!
Она быстро восстанавливается после оргазма. Я вылизываю ее анус, еще немного поводив по нему, прежде чем переместить язык в ее киску. Там происходит самое сладкое пиршество из всех. Я смотрю в ее глаза, когда пью ее соки, ласкаю пальцами ее нежный канал и лижу, медленно и обдуманно, напряженный бутон ее клитора.
Двумя пальцами я ввожу и вывожу два пальца из мокрой киски Никки, а мизинцем той же руки проникаю в ее анус. Мой рот приникает к ее клитору. Мне нравится ее клитор. Он большой для такой маленькой девочки. Его легко найти, и мои губы и язык могут ласкать его, пока я сосу ее сладкую маленькую киску.
— Кончаю! Линдси! Кончаю снова! — Она практически отбрасывает меня от себя силой своего изгиба. В последний момент она хватает мою голову обеими руками и сильно притягивает меня к своему клитору. Я стону от вожделения и яростно трахаю ее пальцами. Ее соки практически брызжут мне в рот. Не буквально, но поток ее сладкой, теплой кончи настолько обильный, что это почти эякуляция.
Я опускаю ее обратно, но не до конца, и мучаю только языком. В течение долгих минут я уговариваю ее им испытать последний, долгий оргазм. Он кажется менее сильным, чем предыдущие. В нем есть какая-то вымученная законченность. На выдохе она откидывает с лица прядь волос и начинает смеяться.
— Ты такая чертовски удивительная, — говорит она, когда я поднимаюсь рядом с ней.
— А ты все еще непослушная сучка, — говорю я, размахивая ошейником перед ее лицом. — В следующий раз, когда ты придешь сюда, ты, вероятно, проведешь свою встречу не со мной. Это не меняет того факта, что твое обучение будет продолжаться.
— Да, госпожа, — смеется она, и мы нежно обнимаемся, наши губы мягко встречаются, а наши усталые языки отдыхают вместе.
Мы по очереди принимаем душ и возвращаемся в комнату отдыха. Я провела много времени с Никки и ожидаю, что моя дочь и Барб будут ждать нашего возвращения. Может быть, даже Барб будет одна, а моя дочь убежит, чтобы провести некоторое время с Викторией.
Вместо этого мы с Никки остаемся ждать в гостиной. Я делаю ей пина-коладу в блендере, и мы смотрим пару серий сериала "Оранжевый — новый черный" на большом телевизоре. К третьему эпизоду она прижимается ко мне и нежно гладит меня по волосам. Я почти чувствую себя парой, что немного опасно, когда я принадлежу к клубу, основанному на радикальной неверности. Полагаю, это инстинкт гнездования.
— Эй, — говорю я ей, — не хочешь еще раз потрахаться, пока мы ждем?
— С этим страпоном? — говорит она.
— Неважно, мы можем спуститься в подземелье, в одну из других комнат или сделать это здесь.
— Ммммм, — хихикает она. — Мне нравится эта твоя нерешительность. Давай останемся здесь. Я точно знаю, что тебе нужно.
Она раздвигает мои ноги и опускается передо мной на колени. Я ерзаю на своем месте, чтобы помочь ей поднять юбку по моим стройным бедрам и обнажить мою голую киску. Она наклоняется, вдыхая мой свежий аромат и поглаживая мою пизду пальцами. Она смотрит на меня сверху, ресницы трепещут, а темные глаза сверкают, когда она опускает свой язык в мой желобок.
Девочка хороша. Я играла с ней в игры власти внизу, но она контролирует меня с этим языком и этими невероятными глазами.
Подруга...