После того, как я сунул ей свой язык, она сразу же ответила. Мы, наверное, целовались около 10 минут, и я клянусь, это было похоже на мой первый поцелуй с моей первой девушке, целующей меня на задних сидениях кинотеатра.
— Так намного лучше, Бекки, — сказал я ей, — Но ты же знаешь, что, если парень посадит тебя к себе на колени, ему захочется провести руками по всему твоему телу. Ты готова, чтобы я показал тебе, как это делают парни?
— О, да, сэр, — сказала она. — Но что, если я боясь щекотки?
— Мы разберемся с этим, если это произойдет, — сказал я ей, улыбаясь.
Затем я придвинулся, чтобы поцеловать ее снова. Я начал с того, что провел руками вверх и вниз по ее спине. Затем я провел рукой по ее боку, заставив ее вздрогнуть, а затем слегка обхватил ее грудь. Я провел рукой по ней со всех сторон и перешел к другой. В моей голове промелькнули поздние ночи в машинах. Бекки застонала мне в рот, когда моя рука ласкала ее грудь.
Она ахнула и отстранилась, когда я расстегнул верхнюю пуговицу ее рубашки.
— Сэр! — воскликнула она.
— Ты действительно думаешь, что какой-нибудь возбудившийся парень, почувствовав твои сексуальные сиськи поверх рубашки, будет удовлетворен? Они захотят пощупать их!
— Вы действительно думаете, что моя грудь сексуальна? — спросила маленькая Бекки тихим голоском.
— Я думаю, что она сексуальна, возбуждающа и совершенна!
Бекки прижалась своими губами к моим и не жаловалась, когда я полностью расстегнул ее рубашку. Она глубоко вздохнула, когда я просунул руку внутрь и ущипнул ее за сосок.
— О, сэр! — простонала она, когда я опустил голову и лизнул ее набухший сосок.
— Без лифчика?
— Моя грудь, я имею в виду сиськи, слишком маленькие. Моя мама мне его пока не купила.
— Лично мне нравится, когда девушка, с которой я целуюсь, не носит лифчик, — сказал я.
— Тогда я никогда не буду надевать его, приходя сюда! — сказала Бекки.
Я вернулся к поцелуям и опустил руку вниз, чтобы потереть ее ногу. Я начал двигать рукой вверх, под ее юбку, когда она свела ноги вместе. Я начал отстраняться, чтобы поговорить с ней, но она схватила меня за затылок и потянула назад, раздвигая ноги.
Некоторое время я терся о ее бедра, подбираясь все ближе и ближе к ее трусикам. Когда я добрался до ее трусиков, они были насквозь мокрыми. Я прижал руку к ее промежности, и она вздрогнула, кончая мне на руку.
— О, сэр! Это было лучше, чем когда я играла сама с собой!
— Мы только начинаем, — сказал я ей.
Я поднял ее и отнес на диван. Я уложил ее и опустился на колени рядом с диваном. Я расстегнул ее рубашку и отодвинулся назад, чтобы посмотреть на нее. Ее волосы все еще были собраны в конский хвост, рубашка была расстегнута, обнажая грудь, которая вздымалась, когда она пыталась дышать. Ее юбка была задрана, обнажая трусики, которые промокли насквозь в промежности. Она выглядела невероятно сексуально.
Я наклонился и поцеловал ее в губы. Затем я поцеловал ее шею, пока не добрался до грудей. Я целовал и покусывал каждый сосок, вызывая вздохи Бекки. Я спустился вниз и запустил руку ей под юбку, чтобы стянуть трусики.
— Нет, сэр!
Бекки плакала, удерживая мои руки на месте.
— Почему я не могу снять с тебя трусики?
— Я слишком смущена! Вы подумаете, что я ребенок! — воскликнула она.
— Почему я должен думать, что ты ребенок?
— Потому что у меня там нет никаких волос! — сказала
Дневник Мата Хари (Глава 4)