к Андрею, наверное? Вы-ыы, позвольте, наверное, Оксана?
— Да, милая, Оксана. Дай пройти!
Девушка в нерешительности отстранилась, давая пройти Оксане, смущённо смотря на неё.
— Лада, Андрей, Оксана пришла! – оповещая тех, кто был в каминной комнате, крикнула Катя.
Оксана, скинув капюшон, не снимая ботфортов вошла в комнату. Почувствовала запах женских духов, спиртного и тел. Войдя в спальную часть, увидела лежащего на кровати Андрея, посапывающего после бурной ночи, на его груди молодую девушку, с волосами каштанового цвета, уставившуюся на неё огромными глазами, с застывшим в них вопросом: Что теперь, коль так получилось?
— Одевайся милая, что смотришь на меня. Не съем. Сама с этого начинала. У меня мало времени, собирайтесь с подругой, потом будете созваниваться и обмениваться мнениями. Да и в школу вам пора, как я погляжу!
— О-оксана?
— Оксана, Оксана! И что теперь?!
— Ну..., нам, как бы денег надо за труды свои... А Андрей спит...
— И сколько он вам на бедность вашу девичью нарезал?
— Мы с ним за соточку, вдвоём с Катей... Вы же понимаете... Извините... Простите, что так получилось. Мы только пару раз в неделю приходим...
— Он вам письки ваши девичьи своим болтом не порвал? А связки голосовые? Странно!
Что вы, Оксана, он такой нежный, ни в киску ни в попку, только на полшишки в ротик. У него такой крупный, что страшно, не готовы мы ещё по полной программе... Но нам интересно с таким мужчиной... И он платит, а не бьёт. Вот мы и ходим к нему по звонку.
— Ладно, овцами прикидываться, а то я не знаю его. Скажи, прёт он так, что на стены лезете, чего ваши сопляки недоразвитые не умеют ещё. И валите отсюда. Ваши дела меня не ебут. Пять минут и чтоб духу вашего не было! Да, и соточку держите, за поддержание тонуса моего мужика.
Оксана, улыбаясь про себя, положила сотку баксов на трельяж, вернулась в прихожую снять пальто, скинуть сапоги. Не прошло и пяти минут, девушки, теряя тапки, покинули квартиру. Оксана закрыла за ними дверь, щёлкнув замками, слыша через дверь цоканье каблуков бегущих вниз девушек.
— Андрюша, я приехала! Ты ошалел малолеток трахать! Им и шестнадцати нет, а ты... Ой, бля, ну лишь бы член пристроить!
Андрей проснувшись, не совсем понимая после бессонной ночи и бутылки допитого коньяка, что происходит, сидел на кровати, пытаясь въехать, откуда взялась Оксана. Потом, наконец, сообразив, что он на свете этом, а не том, сгрёб в охапку, сидевшую на краю кровати Оксану, увлекая её к себе на кровать, подминая её широкой грудью, расстёгивая её джинсы, бесцеремонно задирая рубашку, грубо срывая трусики
— Андрюш, Андрюш, - лукаво упираясь лапками в его грудь, уже стонала Оксана, понимая, что именно этого она ждала от своего мужика...
— Всё потом милая, потом-ммм, рр-ррр
Он вошёл в неё жадно, возбуждённо дыша коньячным выхлопом, грубо сжимая её грудь, закусывая губы, оголив девичьи плечи от рубашки, едва стянув наполовину с неё джинсы. Она чувствовала размер его набухшей кровью и желанием головки, как плотно она вошла, звериным рывком голодного до женской плоти мужчины. Его запах тела, кувыркавшегося с тёлками всю ночь возбуждал её, запах знакомого пота, движения его тела, волосы, стриженая дорожка ниже пупка, поросшая щетинистым коротким волосом убивали в ней сомнения, что думать сейчас не надо, вообще надо не о том, и не сейчас... Стянув с себя джинсы, упавшие с кровати на пол, рубашку, бюстгальтер, она вытянулась под ним, возбуждаясь от веса его тела, сквозящей похоти самца, обняла его ногами, впилась коготками в его плечи, дурея от ощущения их
Клуб "Последний каприз"