цепляла вилкой куски мяса, отправляя его в рот. Дочь была голодна и уплетала вкусную еду за милую душу.
— После первой и второй промежуток небольшой. - я поспешил наполнить опустевшие рюмки самогонкой испугавшись, что она насытиться и не станет больше выпивать.
А мне хотелось её споить.
— У тебя самогон классный, пап. Намного лучше магазинной водки. Сам, что-ли гонишь? - спросила у меня дочь, держа налитую рюмку в руке.
Первый раз мы с ней выпили не чокаясь, а сейчас она сама захотела со мной чокнуться рюмкам и даже толкнула тост.
— С наступающим Новым годом, пап. Желаю тебе в новом году всех благ! - произнесла Таня, опрокидывая рюмку с самогонкой в накрашеный помадой рот.
Пила дочь лихо, по мужски, и я догадывался, кто ее этому научил. Лариса брала с собой Таню на рынок торговать в ларьке, и там она пристрастилась к выпивке и сигаретам.
— Наелась, дочка. А теперь рассказывай, как ты к нам в райцентр попала? И где сейчас твоя мать находится? Она, наверное, с ног сбилась тебя разыскивая? - спросил я у Тани после того, как дочь насытилась и отодвинула от себя тарелку.
Таня потянулась к пачке женских сигарет, лежавших перед ней на столе, и, закурив, красиво выпустила дым из своих чувственных губ. Сообщила мне, что мать в курсе того, куда она поехала.
— Я от Арсена сбежала. Отчим хотел меня за своего племянника в Армении замуж выдать и отправить жить к нему в горы. А я русского парня полюбила, одноклассника и забеременела от него. Вот и сбежала я из Москвы сюда, к тебе пап, под твою защиту. Не хочу жить в горах в качестве рабыни. Да и не простит мне теперь Арсен за мою связь с русским, убьёт и меня, и ребёнка. - сказала дочь вставая со стула и держа сигарету в руке, подошла ближе пьяной походкой, а она здорово опьянела после выпитого, и села ко мне на колени боком, обвив одной рукой меня за шею, удерживая в другой руке дымящийся окурок сигареты с белым фильтром.
— Так ты способен защитить свою дочь? Папа Витя? Я к тебе за помощью приехала. - Таня вопросительно смотрела на меня, сидя на моих коленях и давя своей жопой мой стояк.
Едва поддатая дочь села ко мне на колени, как у меня тут же встал колом член, и я им упёрся девушке в промежность. Таня прекрасно чувствовала давление немаленького члена отца и тихонько ёрзала, сидя на моих коленях, словно натирая ягодицы об мой стояк.
— Обижаешь, Татьяна. У меня дома ты будешь под надёжной защитой, и ни один "чурка" тут тебя не тронет. А если этот Арсен с друзьями покажется в деревне, он будет иметь дело со мной. - воинственно ответил я дочери, придерживая её одной рукой за талию, а другую руку взял и положил ей на грудь. И стал легонько её мять через блузку, ловя нешуточный кайф от того, что лапаю за сиську родную дочь.
Да она и так, сидя на моих коленях, полубоком, обняв меня рукой за шею, упиралась без стеснения своими крупными сисярами мне в грудь, что я не сдержался, стал ее лапать, зная, что мне за это ничего не будет.
Мы были с ней одни в в глухой деревне. За многие километры отсюда не было ни души. Недалеко река, а чуть повыше, на бугру, рос тёмный непроходимый лес. Так что мой дом был сейчас единственным местом, где девушка чувствовала себя в безопасности. И я решил не упускать эту возможность и переспать
Не стреляй. Часть 2. (14 из 21). Ната, Ира