но удовольствие от этого действия преобладало. Яички томились словно поджариваясь на сковородке и чувство свербения все нарастало и нарастало, а теплая волна поднималась кверху.
Внезапно что-то лопнуло в головке и мой орган задёргался в руке сестры, начав выплескивать липкую жидкость. Меня накрыло волной тепла и холода одновременно, в ушах был звон, а перед глазами стояли цветные сполохи. Такого я ещё не испытывал, меня словно вознесло ввысь и тут же опустило вниз, как на качелях!
Лишь спустя минуту или более я стал приходить в себя. Мой стручок, теперь выдавливал последние капли и теперь купался в выплеснутой жидкости под трусами вместе с рукой сестры и мешочком с яйцами.
Катя осторожно вытащила руку, попутно вытирая её о трусы.
- Как у вас интересно всё устроено!- мне послышалась нотка восхищения в голосе вечно пренебрежительно относившийся до сих пор сестры.
- Столько вылилось! И где только помещалось все это?
Катя встала с моей постели.
- Иди скорей в ванную, а то заляпаешь постель, спалишься! И не бросай трусы в грязное белье, а простирай их!
Несмотря на опять высокомерный тон слов сестры, я испытывал какое-то чувство умиротворения и меня не особенно задевало её тон. Наоборот, мне захотелось обнять её и ощутить снова её кончики грудей, только спереди. Я развернулся на другую сторону, пожирая глазами её фигуру, просвечивающую сквозь ночнушку.
Видимо Катя заметила блеск в моих глазах, и как мне показалось, улыбнулась. Но отступила к дверям и поднесла руку к носу.
- И не забывай почаще подмываться!- уже мягче сказала она и покинула мою комнату.
Я был на седьмом небе от всего происшедшего, чувствовал что моя жизнь с этой ночи необратимо изменилась. Да и последние слова сестры позволяли надеяться на продолжение. Что дальше и случилось...
— Папа, ты что, заснул? - слова дочери отвлекли меня от воспоминаний.
Только сейчас я заметил, как очень похожа Ира на ту милую сестричку Катю из моего детства. Помимо размера грудей, были те же светлорусые волосы, такой же наклон головы, форма попки. Уши были её и нос... И такая же упрямая, если что вдолбила себе в голову, то не переубедишь!
Меду тем, не дожидаясь моего согласия, Аня без лишних слов присела перед мной и стала расстёгивать мои брюки. Она спустила штаны и преданно глядя в глаза, принялась спускать и трусы. Играя на публику в виде Иры, она медленно освобождала мой член от резинки трусов и устроила поистине шоу, триумфально вывалив его на свободу в вздыбленном виде, во всей красе.
Я взглянул краешком глаз на племянницу. Она сидела на краешке соседнего дивана, казалась вся её кровь прилила к лицу, но тем не менее непрерывно смотрела за разворачивающимся действием.
Моя дочь и в самом деле наслаждалась видом моего молодца около её лица, но не стала долго тянуть прелюдию и, вытянув губки, потянулось к моему кончику.
Наконец они встретились, её нежные губки и моя головка! Поцелуй получился смачным, ведь от всех этих перепетий этого утра у меня активно выделялась смазка и головка блестела, словно в масле.
Аня стала активно работать язычком по кончику члена, словно с леденцом, то беря головку в рот, то выпуская и облизывая словно леденец. Даже мне, не раз посещавшему ротик старшей дочери, это зрелище показалось в высшей степени возбуждающим, что уж говорить о наблюдающей за нами племянницей.
Она по прежнему была в той ночнушке, в которой застала нас с Аней и её груди ощутимо выпирали, но особенно выделялись стоящие соски. Ира, наверняка сама этого не замечая, облизывала губы и, уже не смущаясь, наблюдала за нами.
Когда дочери спешат на помощь (Части 1 -3)