Она медленно опустилась назад, пока не легла плашмя на мою грудь. Мой член все еще был в ней, я дотянулся и обнял ее груди, и мы долго лежали так.
"Теперь ты понимаешь, что то, что я сказала, правда, не так ли?"
"Ты имеешь в виду про притворство?"
"Да. Мозг - самый большой эрогенный орган, и наши фантазии могут доставить нам несказанное удовольствие. Мы всегда можем притворяться".
"Но нам не нужно притворяться, что мы брат и сестра?"
"Правда, - сказала она, - и чувство вины нашего инцеста очень стимулируют. Это заводит меня каждый раз..."
"Но почему на этом остановились?" - спросила она с нетерпением.
Я слышал нарастающее возбуждение в ее голосе.
"Есть столько вариантов!" - сказала она, скатилась с меня и, повернувшись, легла, прижавшись грудью к моей груди.
"Ты можешь представить, что берешь меня силой, всю связанную и беспомощную".
Я протестовал, что никогда не смогу причинить ей боль.
"Глупышка, в фантастических играх разрешено все и вся для тебя".
И я почувствовал растущий интерес к тому, что она говорит.
"Если бы ты чувствовал себя подавленным и нелюбимым, я могла бы.....".
Она сделала паузу, и я подумал, как далеко может завести ее фантазия?
"Если бы ты чувствовал себя нелюбимым маленьким мальчиком, я могла бы дать тебе тайную любовь, которую может дать только мать. Любить тебя и вести тебя в ее тайные места".
Она оставила это на потом, и мы оба лежали в тишине, пока она не воскликнула;
"Вот видишь, то, что я сказала, было правдой; мы всегда могли бы притворяться".
Мне пришлось рассмеяться,
"Сестренка, я думаю, что ты очень сексуальная бесстыжая женщина".
Она тут же ответила мне,
"Не бесстыжая женщина, дорогой братец, а грязная девчонка. Бесстыдная и развратная девочка; Ты собираешься отшлепать меня по попе, братец?".
час моего времеми