и на четвереньках выполз из парилки. Баня почти остыла, пару никто не поддавал.
Юльке только этого было и нужно. Она повернулась и накрыла Танькины губы своим поцелуем. Руки подруги бессильно взметнулись, в попытке оттолкнуть, но тут же сдались и обняли плечи женщины, прижимая к себе. Поцелуй всё длился, они ласкались широко раскрытыми ртами, вспоминая, их языки встречались и бушевали друг на друге. Руки Юльки ползли по телу Танки пока не достигли её сжатых коленей. Та чуть посопротивлялась, но быстро сдалась и широко развела свои худые мокрые колени. Юлька отстранилась на секунду и произнесла тихо, глядя подруге в глаза: «я мечтала об этом десять лет!». После чего присела и накрыла своим горячим ртом раскрытую и истекающую писечку подруги. Там было полно спермы, но Юльку это нисколько не смутило. Она вобрала ртом весь небольшой Танькин пирожок, жадно засосала его, засовывая глубоко в узкое влагалище свой язык. Потом впилась в клитор, помогая себе руками разводить гладкие сладки срамных губ.
Танька дергалась в её руках, обуреваемая запретным удовольствием, чудовищным стыдом и завораживающим страхом разоблачения одновременно. Она упиралась взглядом в дверь и умоляла её не открываться. Сладострастный шар наливался у неё в животе под губами подруги, и она молила, чтобы все закончилось до того, как эта дверь придет в движение.
Вот-вот, еще немного! Язык Юльки жадно чавкая вынырнул из вагины, вернулся к клитору, сделал на нем несколько требовательных движений, и сладкая пульсирующая нега понеслась по телу Таньки, вырывая тихий стон из её губ. Глаза её еще удерживали входную дверь, но несмотря на их усилия, та стала медленно открываться прямо в момент её наивысшего наслаждения. Она не могла ни остановить свой оргазм, ни свести ноги, ни даже предупредительно вскрикнуть. Ошарашенный Александр в ту же секунду увидел как между ног его кончающей жены стоит на карачках Юлька, повернув к нему свою великолепную корму. Между крупных округлых ягодиц её темнел зрачок ануса, а ниже во всей своей первозданной красоте виднелись выпуклые складки выбритой половой щели.
В ту же секунду он окончательно уверовал, что попал в некое подобие рая для дрочеров и бухнулся на колени перед задом подруги. Не видя ничего вокруг, он впился в эту прекрасную задницу своими губами, зарылся между булочек своим лицом, хватая налитые ягодицы руками. Никогда в жизни наяву он не видел настолько прекрасной женской кормы!
От неожиданности Юлька ойкнула и подалась к Таньке. Но Саша буквально впился в неё и не отпускал. В свете распахнутой двери Таньке хорошо были видны его лихорадочные поползновения.
— Эй, дорогой! Ты там ничего не попутал? - Слабым крепнущим голосом потянула Танька.
— Ну дай же мальчику побаловаться! Тебе что, жалко?! – Спросила Юля, подняв к ней мокрое от выделений и слюны лицо. Она так и была на коленях, осаждаемая сзади суетящейся рыхлой фигурой парня. - В конце концов, ты сама только что изменила ему со мной.
— Я?! С тобой!? – До невесты стала доходить, веся степень создавшегося недоразумения. - И что теперь и ему все можно?! Этак мы до чего дойдем!? – Она уже была не на шутку злилась.
— Ой, ну смотри какой щеночек. Ну пусть потычется. Я же ему больше ничего не дам! Дай мальчику порезвится! – Упрашивала Юлька.
— Ну уж нет! Саша! Саша! Что ты делаешь! Отлепись от неё! – Голос Таньки уже звенел от злости и ревности. Слишком Юлька была хороша, чтобы давать своему мужу такие вольности.
От резких окриков Александр наконец-то вернулся в сознание и с ужасом осознал своё положение:
Семья Нильсен. История 4. Дело молодое