опыт по части постели. Со школы она входила в большую и дружную компанию, где отказывать корешам было не принято. Она с подругами за несколько лет такой «дружбы» испытала, кажется, все способы секса и перепробовала множество парней во всевозможных комбинациях; так что Лида даже успела определиться с излюбленными вариантами. Ей нравилась кулинария: вафелька и секс в шоколадный глаз.
Чтобы не растрачивать потом и кровью приобретенные навыки, на выходных к ней заезжал торгующий зеленью Артучик на шахе, и имел её своим кудрявым черным членом на заднем сидении. Лидочка жизнерадостно прыгала на стонущих отечественных амортизаторах, отводила душу, заполняя свой ненасытный зад и рот склизкими маленькими армяшечками, но сердце её при этом оставалось совершенно свободным и открытым для настоящей любви.
В глубине души они видела себя на большой белоснежной кухне, сама в белоснежном свитере, соблазнительно подчеркивающем её оголенные загорелые после Эмиратов ноги, в толстых мягких носках, скользящих по мраморным плитам глянцевого пола с кружкой дымящегося какао. Тут же в гостиной зоне, на белоснежном толстом ковре играли бы вместе её первенец, одетый как куколка, со щенком золотистого ретривера. Лестница, будто парящая в воздухе на заднем плане вела бы на второй этаж с тремя спальнями, а через витражные окна на заснеженной площадке угадывался на фоне тонированного забора из тёмной термодоски белоснежный личный её Порше Кайен, на котором она ездит в салон и на фитнесс.
Больше ничего лишнего. Муж – на работе, где и должен быть круглыми днями.
Между тем, сходившие с ней на свидание и оставшиеся ни с чем недоноски стали в отместку распускать про неё грязные слухи, что она - девственница недотрога, и сооружать дипфэйки с её лицом. Первый же такой снимок, где она восседает жопой на огромном члене негра, был так натурален и похож на их секс с Артурчиком, что она в первый момент не на шутку испугалась. Наташка успокаивала её тем, что все молодые девушки здесь через это уже прошли. Но всё же на сердце у Лиды от этого образовалась рана и подозрение, что «люди что-то знают».
Один комендант Михаил Сергеевич всё про Лиду знал и понимал. Он бы давно загнул её в подобострастную позу и показал армейскую выучку в какой-нибудь подсобке, но был сам по горло занят ртом и лоснящимся задом Анастасии Николаевны из юридического и бритой молодящейся киской Веры Павловны из бухгалтерии. Его служивый и опытный организм с трудом справлялся с двумя охочими дамами среднего возраста, да еще и имел жену по государственным праздникам.
Так и ходила Лидочка на работу красивая и бесхозная, как березка в поле, на ветру. Как ива, склонившая плакучие ветви над тихой речушкой. Все её надежды на поиск избранника и устройство семейной жизни рассыпались и поросли быльём безысходности.
Однажды.
Вот же слово. После него вечно что-то случается.
Лидочка обнаружила перед своей стойкой мигающего человека. Он просто стоял, привлекая её внимание, при этом верхняя часть лица у него сокращалась волнами и казалось, что он подмигивает обоими веками сразу. Страдающий гиперкинезом опарыш определенно искал её внимания.
— Что тебе? – Строго спросила Лида.
— Ты девственница? – Просто и без обиняков спросил гомункул.
— Ну, предположим. – Лида была заинтригована. Она любила, когда вот так, без прикрас, сразу в очко.
— Давай продадим твою девственность?
— Условия? – Девушка хоть и не окончила еще бакалавриат, вполне понимала законы рынка.
— 50 на 50.
— Нет, 30 на 70. Причем 70 – мне.
— 40 на 60.
— 20 на 80.
— Хорошо, 30 на 70! – Парень опять моргнул всем лбом и подал хлипенькую инфантильную ручонку в
Няня моего брата