Я не стал развязывать её после этого, равно как и мыть от слюны, пота, смазки и моей спермы, оставив в таком положении на пару часов в одиночестве. Через закрытую дверь подвала я слышал, как она плакала.
Однако я сильно недооценил силу её характера. Даже после того, как собственный сын изнасиловал и сексуально унизил её, она не сломалась, и продолжала сопротивляться всеми возможными способами, отбрыкиваясь, пытаясь из последних сил укусить меня во время наших оральных тренировок или отобрать у меня ключ от ее цепи. По ночам я слышал, как она пыталась рывками ослабить звенья цепи и освободиться, раз за разом, не теряя надежды и не сдаваясь даже несмотря на полную бесполезность всех своих усилий. Я же в очередной раз похвалил себя за то, что не стал экономить на покупке цепи и выбрал качественную.
Однако в какой-то момент я продал почти все, что можно было продать в нашем доме, включая мамино обручальное кольцо, и также потратил все те деньги, что мама откладывала на мою учебу. И хотя мама по-прежнему оставалась непокорной, выхода у меня не было: пришло время выставлять на продажу мою первую проститутку.
Вновь усыпив маму снотворным, я зафиксировал её тело в уже знакомой для нее позиции, разве что положив в этот раз ей под попу подушку. После этого я аккуратно побрил её ноги, подмышки и промежность, а также три раза поставил ей клизму, чтобы подготовить мамину прямую кишку к анальному изнасилованию. Пошарившись в ее нижнем белье, я выбрал самый красивый лифчик из тех, что у нее были, и, срезав с него чашечки, надел на мамину грудь. В изрезанном виде лифчик ничего не прикрывал, но вместе с порванными черными колготками предавал маме шарма использованной и опустившейся шлюхи. Плюс изодранные колготки слегка подтянули недостатки маминой фигуры.
Завершив подготовку маминого тела, я еще раз проверил надежность веревок, наручников и цепи, после чего оставил маму в таком виде, а сам отправился на встречу покровителю моего будущего бизнеса. Попытка запустить бордель без надежной крыши закончилась бы для меня очень быстро и, что весьма вероятно, болезненно, так что я поступил, как достойный христианин и решил поделиться с ближним своим. Проще говоря, я отправился к тем бандитам, что в результате последнего передела территории и зон влияния стали заправлять в нашем краю проституцией. Добиться встречи с местным главарем было непросто, но когда я изложил суть дела и показал фото моей готовой к изнасилованию мамы, дело пошло проще.
Поначалу они мне не поверили, трижды уточнив, что связанная женщина на фотографиях именно моя мама. Огладив свою уже начавшую сидеть бороду, главарь в итоге решил посмотреть на мой товар лично и, вполне разумно опасаясь засады конкурентов или иного какого сюрприза, взял с собой с десяток вооруженных товарищей. Я не возражал.
Когда мы все спустились в подвал, и они увидели мою перепуганную и заплаканную маму лично, главарь спросил меня в четвертый раз:
– Это точно твоя мама?
– Вот наши документы, – ответил я, протягивая ему неоспоримые доказательства. – Классика будет стоить двести, анал – триста. Рот будет стоить сотку, если кончать внутрь и сто пятьдесят с окончанием на тело. Но осторожнее, пожалуйста, у нее все еще очень сильный рвотный рефлекс.
Семейное дело-5