всего пару раз в неделю, на свой воскресный завтрак. Я даже не находила его особенно красивым или привлекательным. Он был высоким, конечно, 198, на пять или семь сантиметров выше Билла; он был стройнее Билла, который в последние годы, позволил себе немного поправиться и обзавелся пузом; у Марселя была полная копна волос (выкрашенных в черный цвет, как я позже узнала из содержимого ванной номера в отеле), в то время как Билл стал седым и довольно скудным на макушке; и Марсель казался моложе Билла или меня. Я никогда не спрашивала его возраст, но предположила, что ему около 40, в крайнем случае, около 50 лет. Я была искренне потрясена, когда, в конце концов, увидела копию его "паспорта".
Но что было особенно привлекательным в Марселе, так это его голос, глубокий бас и медленная речь. А этот акцент? Обморок. Я была в его власти с первого класса, только благодаря его французскому акценту. Да и все мы, внимательные зрелые дамы, были у него с самого начала - мы цеплялись за каждое слово и соревновались, как суки в течке, за внимание альфа-кобеля.
Выпивка сразу после вечерних занятий - плохая идея; безумная, опасная территория, для подрыва существующих отношений. Однако для нас, зрелых студенток, они стали "обязательными". Все девушки хотели продолжить вечер после девяти часов, и Марсель был более чем готов присоединиться ко всем нам, за вечерним коктейлем или тремя. Мы покупали, мы соревновались, мы, девочки, и в конце концов, я его победила. Хотя я уверена, что по крайней мере, пара других девушек добрались до него раньше, чем он впустил меня, но никто об этом не говорил.
Через шесть недель после начала курса, мы с Марселем целовались на заднем сиденье моей машины, припаркованной на задней парковке паба. Это был первый французский поцелуй, которому я предавалась с кем-то, кроме Билла, за более чем тридцать лет. Марсель великолепно целовался, я мгновенно возбудилась и с радостью позволила ему просунуть пальцы под трусики и проникнуть в мою вытекающую пизду. Он был груб, трахал меня пальцами сильно и быстро. Мне было больно, но, признаюсь, мне нравилось каждое мгновение. Я снова почувствовала себя хихикающим неуклюжим подростком. Я, женщина за пятьдесят! После этого, наша близость быстро усилилась, и через две недели, он уже трахал меня на заднем сиденье моей машины.
Билл, обычно, быстро засыпал к тому времени, когда я возвращалась домой после кулинарных занятий. Ему всегда требовалось полных семь часов в сутки, ему приходилось рано вставать, чтобы, как он говорил, "обогнать пробки в час пик". Если бы Билл не спал в ту первую ночь, смогла бы я смотреть ему в глаза, зная, что провела час тяжелого петтинга с незнакомцем?
В первую ночь, когда я трахалась с Марселем, Билл был в середине трехдневной поездки в Глазго. Он попросил меня поехать с ним, но я не могу пропустить занятия по кулинарии, сказала я. Ну, я не могла, не так ли? Стала бы я трахать Марселя голым задом на заднем сиденье моей машины в ту среду вечером, если бы знала, что Билл будет дома, чтобы встретить меня? Нет, я так не думаю. Как бы то ни было, у меня было время до вечера пятницы, чтобы убедить себя, что внебрачный секс - это не только моя вина. Я привела в свою жизнь еще одного трахаря и могла переложить большую часть своей вины на Билла, который не был рядом со мной.
Что было не так с Биллом, как с мужем, что заставило меня совершить этот отвратительный акт
СОНЯ