— А когда меня, мать свою, Васятка сношал, ты чего молчала? Титек ей жалко. Вот настропалю Кольку, он заставит тебя, корову, сыну давать. И сама ему дам. Нинка?
— А что я? Чуть что - так сразу я. - Тётка согласна с мнением матери, но показать независимость надо.- Да дам я ему. С удовольствием дам. Коли нет, так пусть его сын отдувается. А некоторые поборницы морали, пусть огурцом сами себя сношают. Или морковкой. Только помыть пусть не забывают, а тотак с землёй и засунут от нетерпения.
Мать в ответ сестре
— Дура ты, Нинка, и шутки у тебя дурацкие.
— Какая есть.- Тётку с мысли не собьёшь - Другой сестры у тёбя рядом всё равно нет. Так что ерпи, сеструха моя. А хочешь, я тебе сегодня отлижу? Ну, в знак примирения.
Бабульке снова пришлось стучать по столу. Тяжела ты доля спикера.
— Хватит уже. Что решим?
Все замолчали, думают. Нинка взяла слово
— Думаю, надо разрешить. Но для начала самим рассказать девчонкам что да как. Потом потренировать Вовика, а за тренировкой пусть понаблюдают молодайки. И пока не натренируем, пусть сосут, лижут, в жопу дают, в титьки. Ну, а мы, старшие и опытные, будем учить.
С этим согласились. Вопрос о матери. Бабуля взялась его решить
— Коля не будет особо против, если ты, танька, с сыном сожительствовать станешь. Лучше с сыном, че куда на сторону хвостом крутить станешь. Так Коле и обскажу. Вызывайте молодых, решение объявлять будем.
С волнением и трепетом явились по вызову старшаков, будто на педсовет. Но нна педсовета только пиздят, а тут могут и отпиздить, с них станется. И не будут разбирать ни по половому, ни по возрастному признаку. Нам предложили присесть. Моя задница чувствует себя нормально, в отличии от задницы сестры. Но та тоже присела на краешек стула. То, что предложили сесть, обнадёживает. Дратва отменяется.
Бабушка, как старшая в этом почётном собрании, взялась объявлять народу высочайшую милость, принятую волевым решением и общим консенсусом. Рассказывала что и как мы должны делать, а чего не делать категорически, пока не придёт пора. Особенно упирала на сохранение девчатами девственности, потому что это важное событие бывает раз в жизни и негоже, чтобы оно произошло походя, в неблагоприятных условиях. Придёт время и старшие родственницы озаботятся этим вопросом, даже проведут торжество по случаю перехода девушки в разряд женщин.
Изо всей речи мы поняли главное: ебаться можно только в жопу. Или в титьки. Можно сосать, лизать, дрочить. Так же было объявлено, что с сего дня я буду сожительствовать со взрослыми женщинами и это не ради блядства, а ради образования. И передавать полученные знания девочкам. Опять же, в соответствии со строгим требованием, целку не ломать ни в кое случае. Если уж сильно прижмёт, можно потереть по пизде залупой.
Девчонки зашушукались, о чём-то переговариваясь, захихикали. Начали перешёптываться, толкая друг дружку. Бабка построжела. Как же, тут важные вопросы обговаривают, а им хаханьки да хиханьки.
— И что такого интересного обсуждаем?
Людка, старшая, взялась отвечать
— Ба, если мы правильно поняли, то за то, что мы будем...Что мы будем играть с письками, нас больше драть не будут?
— Не будут. Хоть заиграйтесь. Лишь бы в манду Вовкину сардельку не впускали.
— И в попу можно теперь?
— Если захотите, то и в попу можно.
— То есть можно всё, лишь бы целочкой остаться?
— Правильно.
Людка повернулась ко мне
— Ну, всё, Вовка, теперь держись! Нас много, ты один. Язык
Шлюха по жизни. часть 1.2.3