балов! Все сама, сама, сама, такая же, как и я. Ох уж эта наша непростая женская доля.».
Ах, какой хороший Зайка и выбритый набухший своими дольками лобок чудо как хорошо, а её сисичками я просто залюбовалась. Нет, они, конечно, уступали моим в размере, но зато своей упругостью, своими курносыми розовыми сосками превосходили мои. Я залюбовалась. Особенно сейчас, когда они в такт скачки, галопом подпрыгивали в разные стороны над блаженно улыбающемся Сергеем свет Дмитриевичем. Бедняжка Светка. Вот как ей своими зернышками соперничать с такими вот, наливными сливками? Да никак. Поливала бы она их что ли почаще, или капустой кормила бы, тогда может быть, а так - никак!
«Нет, все-таки Анечка просто прелесть! Откуда она только это все знает и умеет. Она же еще, наверное, только студентка, а трахается уже как опытная профессорша. В школе что ли дополнительные уроки брала? Надо же как, она умело скользит своей писькой по напряженному члену заставляя его дрожать от возбуждения, но не дозволяя ему преждевременно кончить. В ученицы к ней напросится что ли? Пусть преподаст моей письке несколько уроков верховой езды. А что? Учится никогда не поздно.».
Сергей Дмитриевич держался тоже молодцом, я даже зауважала его. Высоко подмахивая бедрами, он умудрялся еще на всем скаку ловко лапать возвышающиеся над ним тельце Зайки. А когда его руки раскрыли девичью попку и указательный палец проткнул ее плотно сжатую ямочку девушка взвыла. Ее тельце выгнулось дугой, соскользнуло с пульсирующего мужского органа и задрожав мелкой зыбью забилось в конвульсиях.
— Зайка, писни, не сдерживайся. Я приказываю тебе... - взмолился загнанный конь.
«Конечно, после такой скачки кто угодно употеет, пить захочет даже опытный жеребец.».
В этот раз Зайку уговаривать не пришлось, она, широко раскинув согнутые в коленях ножки откинулась назад. Её ручки метнулись к письке, широко раскрыли её. Тельце напряглось. Зайка охнула, фыркнула и в воздухе, разлетаясь широким веером, сверкнули брызги шампанского. Сергей Дмитриевич зашелся в экстазе.
«Не знаю как он потом только Светке, происхождение разводов на обоях и луж на полу объяснять будет. Может быть, высохнет к выходным и видно не будет? Нет, даже и думать сейчас не хочу об этом, не моя печаль.».
Я сейчас любовалась Зайкой. Зайка не сдерживала себя. Мощная, сверкающая струя, распыляемая ее писькой на миллиарды искрящихся маленьких алмазиков, заполнила веранду. Зрелище было изумительным. Моему восторгу не было предела, как и счастью Сергея Дмитриевича. Который, обезумев от созерцания этого самого восторга голодным хищником набросился на тельце беззащитного Зайки. Мощным рывком, заламывая стройные ножки себе на плечи, хищник завалил бедняжку на спинку, и единым, мощным, толчком вогнал в ее, все еще фонтанирующую письку, свои окаменевший хуй. Тельце Зайки изогнулось, задрожало и пискнув обмякло. Из-под яиц насильника потекла очередная струйка, но теперь молочно- белая.
Закусив губу я смотрела на замеревшую в наслаждении пару.
Как бы я сейчас сама желала оказаться на месте этого бедного Зайки, почувствовать своей закипевшей вагиной этот мощный, возбужденно-пульсирующий извергающий сперму мужской орган. Стонать, извиваться под его напором и кончив, обмякнуть в крепких мужских объятиях. От нахлынувшего вожделения мое тело затряслось, пальчик забился в конвульсиях на клиторе, мое тело дернулась, я оступилась и... Дальше все было по законам комедийного жанра. Я наступила, на какую-то хрень, валяющуюся на полу, хрень отлетела в сторону, цепляясь на своем пути за хрень побольше, та в свою очередь зацепила еще одну хрень и в результате терраску наполнила какофония падающего садового инвентаря.
— Кто там? – до меня долетел рык льва, которого сняли с самки в самый ответственный момент, но было уже
Крысы. Логово (отрывок)