станут совсем другими. В молодости так часто происходит. Поверь, я знаю, о чём говорю, - с нескрываемой грустью тётя опустила глаза.
— Да ну, глупости это всё. Я не такой! – безусловно, в её словах присутствовала доля смысла, но и я был уверен в себе.
— Саш, давай так. Утро вечера мудренее. Ты сейчас хорошо выспишься и завтра если захочешь, то мы с тобой поговорим.
— Как скажешь, - в глубине души я почувствовал, что сейчас нет смысла пытаться что-то доказать или обещать. И ей и мне необходимо было время хорошо подумать, осмыслить и всё переварить.
— И ещё, у меня одна просьба, - Люба пристально смерила меня взглядом. – Пусть всё останется между нами, очень прошу. Я не смогу потом своим детям смотреть в глаза, наверное, умру от стыда.
— Хорошо, - мне очень не хотелось и не нравилось её обманывать, но необходимо было как-то успокоить. – Последний вопрос, объясни, почему ты себя не бреешь? В чём смысл? Это же неудобно и, как минимум, не гигиенично.
— Я согласна с тобой, но так меньше видно, когда я в бане с девочками. Меньше вопросов. Так понятно?
— Теперь, понятно, но у меня тоже будет одна просьба. Убери их, пожалуйста, для меня, - не дожидаясь ответа, я нырнул в освежающую ночь.
— Саш, я подумаю над этим, - уже отойдя от бани, я едва расслышал её голос.
***************
Мерно покачиваясь на качелях и предаваясь размышлениям, я пребывал в смешанных и противоречивых чувствах. Одна часть меня, во главе с интуицией, ликовала от радости: «Я сразу говорила, что с тёткой всё прокатит «на Ура». И не надо благодарностей, в будущем никаких сомнений, можешь смело на меня полагаться». Другая же часть не была столь категорична. Во мне поселилась непонятная тревога и неуверенность: «Если она уверяет, что такой вариант возможен, то нет резона ей не верить. Все же жизненного опыта у нее явно побольше моего. Блять, хрень какая-то. Ладно, к черту, нечего гадать, завтра проснусь и может всё само прояснится. Надо попытаться выспаться и набраться сил».
В этот раз спал ужасно плохо, снился непонятный бред: я в каком-то море барахтаюсь среди огромной кучи медуз, моллюсков и осьминогов. Куда плыву, зачем? А самое главное выбраться никак не получалось, короче дичь полнейшая. Крик первого петуха просто спас меня от этой напасти. Немного придя в себя, я первым делом подумал о Любе, о вчерашних волнительных приключениях. Мысленно представив перед глазами её огромную волосатую промежность, ухватился за член. Всё в полном порядке! Никаких угрызений совести, никакого стыда или отвращения! Член быстро и ожидаемо, в понятном и очевидном порыве, отозвался приятным дрожанием. «Фух, пронесло, зря только паниковал. А ведь совсем скоро тетя пойдет кур выпускать, надо бы немедля развеять её сомнения, а может и получится не только развеять?». Минут через пятнадцать я услышал скрип отворившейся двери сарая и бодрое хаотичное кудахтанье. Дождавшись, когда тётя нагнется, чтобы насыпать им пшена, я тихо подошёл сзади и нежно погладил по мягкой и красивой попе:
— Доброе утро, тёть Люб.
— Ой, Сашка, напугал то как! – от неожиданности она аж подпрыгнула на месте. – Ты чего так рано поднялся?
— Да ночка выдалась ещё та, - я хотел заглянуть в её глаза, но она не поворачивалась, стоя ко мне спиной.
— Я тоже почти не спала, очень переживала, - голос едва заметно дрожал.
— Люб, всё в порядке, честно. Не переживай, с моей стороны нет никакого сожаления, никакого стыда, есть только то... - сделав паузу, явственно ощутил как она
Сами виноваты