но для мамы взять меня в рот было изысканно. Когда я трахал ее языком, я чувствовал, как она берет меня глубже в рот. Это было похоже на вакуум, когда она вдавливала меня в себя и из нее. Я знал, что долго не продержусь, но я не хочу уходить. Я позволил этому случиться. Когда я почувствовал, как мои яйца прижались к ее лицу, я твердо надавил и эякулировал ей в горло. В то же время я протолкнул свой язык в нее так глубоко, как только мог. Она попыталась приподнять мои ноги, оттолкнуть меня от себя, но я крепко прижал бедра к ее голове. Я продолжал брызгать, и я мог слышать ее приглушенные стоны. Не в силах освободиться, ей пришлось проглотить горячую и густую сперму сына себе в живот, когда она наполнила рот.
Наконец я расслабился и поднял свое тело. Я слышал, как она булькает. Ее ноги тоже обмякли, когда я вытащил язык. Я поднялся с кровати и сел рядом с ней. Мы были в беспорядке. Ее лицо было измазано моей спермой, а мое ее. Я слез с ее кровати и направился в ее ванную. Я намочил полотенце для лица и вернулся к ней, аккуратно вытирая следы моего семени с ее лица. Затем я почистил ее между бедер. Вымыв лицо и пенис, я забрался обратно в постель, лежащую рядом с ней. Я натянул одеяло, чтобы укрыть нас, пока держал ее на руках. В течение всего вечера, с того момента, как я поцеловал ее в губы, мы не сказали друг другу ни слова. Я выключил прикроватную лампу и, обняв ее, мы погрузились в изнуренный, бессмысленный сон.
Меня разбудил звук грома. Мама еще спала. Я посмотрел на часы у столика. Он показывал 4.25 утра. Когда молния наполнила комнату призрачным светом, я увидел ее обнаженную фигуру, когда одеяло, укрывавшее нас, было отброшено в сторону. Красота нашей прежней любви была свежа в моей памяти. Она выглядела так красиво, лежа там. Моя страсть к ней вернулась. Я был ненасытен для тела моей матери.
Я целовал ее плечи, волосы и уши. Когда я это сделал, она что-то пробормотала, но я не мог разобрать, что она сказала. Я не знаю, проснулась ли она. Даже сейчас, после столь непревзойденного занятия любовью несколько часов назад, мне было тяжело с ней. Она спала на боку, свернувшись калачиком, согнув ноги в коленях. Она выглядела как женщина, полностью удовлетворенная после того, как ее трахнули. Я продолжал думать о ней в этих терминах. Я лег рядом с ней, мои ноги у ее головы, а голова у ее ягодиц. Не касаясь ее ни одной частью своего тела, мой язык слегка лизнул ее открытую ложбинку между ее пылающими бедрами. Пока я продолжал облизывать ее пухлые половые губы, результат моего прежнего изнасилования, я мог видеть, как она слегка дрожит. Ее любовные соки снова текли.
Я знал, что она не спит, но она молчала, позволяя мне доставить ей удовольствие. Когда мой язык коснулся ее ануса, она вздохнула. Мой язык вернулся к ее влагалищу и протолкнулся внутрь, когда она раздвинула ноги, чтобы позволить мне войти. Мама была такой мокрой. Я встал и снова держал ее в позе ложки, на этот раз потирая набухший член о ее отверстие.
"Нет, Мэтт, не то, я не защищена, " прошептала она сбивчиво.
Но я держал ее на руках, мое лицо было в ее волосах. Когда я вошел, головка моего фаллоса вошла в ее влагалище. «Тс-с-мам, — сказал я ей на
Странная история