вас красивая! - восхищенно сказал я блондинке, рассматривая её влагалище, раздвинув пальцами половые губы.
И, не дождавшись от нее ответа. Прильнул к её лобку, опуская голову ниже, впиваясь ртом в половые губы. Нежные и сочные.
Из пизды у Лидии Николаевны сочился любовный сок. Его было настолько много, что мне пришлось слизывать языком и глотать, чтобы не подавиться.
Я толком не знал, как лизать. И делал кунилингус, возможно, не умело, обсасывая ртом половые губы у блондинки. Но на нее это произвело должный эффект.
Она стонала, сопела носом. А когда я коснулся языком небольшого отростка в форме горошины, расположенной над входом во влагалище. Женщина завыла, выгнулась спиной на диване и с силой зажала мою голову у себя между ног.
— Лида. Лидочка. Как хорошо с вами, тётя Лида! - говорил я блондинке, навалившись на нее сверху, ебя её на диване с задранными кверху ногами.
Дождавшись, когда ослабнет хватка её ляжек, которыми она сжала мою голову в порыве оргазма. Я лег на мента сверху, а её ноги положил к себе на плечи. Вставил член ей во влагалище и начал совершать толчки.
Подобную, позу когда ноги женщины лежат на плечах у мужчины, я видел в порноролике на телефоне у одноклассника Олега и сейчас воплощал увиденное в жизнь.
— Ещё раз возьмёшь мое оружие без разрешения. Я тебе яйца отстрелю! - злобно выговаривала мне блондинка, сидя на диване с сигаретой в одной руке и с пистолетом в другой.
Я продрал её лёжа с запрокинутыми вверх ногами и с наручниками на руках до криков. В последний момент, на пике оргазма, Лидия Николаевна вскрикнула, и её голубые глаза закатились под лоб.
Я по неопытности вгонял член ей во влагалище слишком глубоко и делал женщине больно. Но она мне ничего не говорила. А лишь стонала. И когда я сам стал на ней кончать, вскрикнула, вероятно, испытав оргазм вместе со мной.
Когда все закончилось, я отвязал верёвку с крюка, вбитого в стену. Снял с рук блондинки наручники, открыв их ключами. И она, словно кошка, бросилась к столу, где мигом схватила пистолет.
В первые секунды я думал, она меня тут же пристрелит. До того было гневным выражение ее красивого лица, а голубые глаза женщины мента горели праведным огнём.
В эти секунды меня вновь охватил испуг, и я корил себя за то, что надел на неё наручники. И, по сути, изнасиловал её связанную.
Но, по счастью, Лидия Николаевна успокоилась. Держа в одной руке пистолет, другой рукой она вытащила сигарету из пачки, прикурила от зажигалки и села ко мне на диван, не выпуская оружие из рук.
— Зачем же их мне отстреливать, тётя Лида? Они вам ещё пригодятся. А без яиц я не смогу вас любить. - сказал я женщине, сидя рядом с ней на диване, ложа руку ей на ляжку, поглаживая и успокаивая.
— Я писать хочу. Проводи меня на улицу, парень. И покажи, где у вас можно сходить в туалет. - злым голосом спросила у меня блондинка, показывая мне, что она все ещё сердиться за мою выходку с пистолетом и наручниками.
— У нас нет на даче уборной. А в туалет можно сходить под куст сирени, где ваша " нива" стоит. Можете так идти голой. Вас никто не увидит. - ответил я женщине, сидя рядом с ней на диване и рассматривая её лобок.
На секунду представляя, что скоро, в предстоящие выходные, я также буду сидеть с голой мамой Зоей на этом самом диване, держать ладонь у нее на ляжке и смотреть на её лобок. Чёрный, заросший волосянками чуть
Антилолита, или Как обольстить бабушку