еще оставалось кое-что уладить. Во-первых, Гвен должна была вернуться домой из школы, и я знал, что у меня может возникнуть ситуация. Ни мама, ни моя сестра не знали, что я сплю с другой. Мама уже сказала мне, что мне придется вернуться к тому, чтобы спать в своей спальне, и что нам придется красться повсюду, пока Гвен была дома. Я знала, что должна рассказать Гвен о том, что происходит между мной и мамой, но я не знал, с чего начать. Мне даже в голову не пришло рассказать маме о Гвен. Это было то, что, как я надеялся, могло просто остаться похороненным. Я знал, что мне было бы нехорошо спать с Гвен и мамой одновременно, тайком за их спинами, поэтому я должен был что-то сделать.
Во-вторых, нужно было еще подумать о моем отце. Мама все еще собиралась навестить его, и она не хотела слышать ничего негативного о его состоянии, поэтому я встретился с врачами, когда ее не было рядом. Мне откровенно сказали, что он никогда не придет в сознание, и гуманнее всего было бы отключить аппараты и отпустить его. Это было не то решение, которое я мог принять, и я даже не чувствовал, что могу больше советовать маме по этому поводу, так как я спал с ней. Когда я наконец затронул эту тему, она восприняла это гораздо лучше, чем я думал.
— Я знаю, что у твоего отца очень мало шансов выкарабкаться из этого, но я не могу заставить себя сказать это и выключить машины, Тони. Я чувствую, что пока его сердце бьется, всегда есть шанс на чудо. И кроме того, я не думаю, что это правильно, учитывая наши отношения. Я думаю, что всегда была бы часть меня, которая задавалась бы вопросом, почему я приняла такое решение.
Мы решили перевести папу в учреждение длительного ухода и вверить это дело в руки Божьи.
— - -
Другое осложнение на самом деле решилось само собой, и все, что мне оставалось, это сидеть сложа руки и слушать. В конце семестра Гвен отправила свои вещи домой и села на самолет. Я встретила ее в аэропорту и была так рада ее видеть, когда она прошла через ворота. Она бросилась в мои объятия, и я поднял ее с земли, закружив в объятиях.
— Я так рад видеть тебя, старший брат. Я так сильно скучала по тебе.
Гвен залилась краской, целуя меня чем-то средним между поцелуем любовницы и поцелуем сестры.
— Я тоже рад, что ты вернулась. Посмотри на себя, Гвен, я знаю, прошло всего несколько месяцев, но ты выглядишь такой взрослой. Могла ли ты так сильно измениться?
— Возвращение на весенние каникулы принесло мне много пользы. Я думаю, что я повзрослела.
Я посадил ее в пикап и мы направились домой.
— Тони, я хочу кое о чем поговорить, но я не знаю, как это сказать, - сказала Гвен, глядя прямо перед собой и внезапно став очень серьезной.
Забавно, у меня на уме было то же самое.
— Тебе не нужно нервничать, Гвен. Ты можешь рассказать мне все, что угодно.
— Я надеюсь на это. Я хочу, чтобы ты знал, что я очень сильно люблю тебя и всегда буду помнить время, которое мы провели вместе. Быть с тобой было моей сбывшейся фантазией.
— Боже, неужели моя сестра бросает меня? - пошутил я, пытаясь разрядить ее напряжение.
— Дело в том, что я встретила кое-кого в школе.
Я чувствовал себя так, словно с меня сняли груз, и надеялся, что в моем голосе не прозвучало слишком большого облегчения,
Тезка