то упираясь кулачками в торс. Она страстно желала отбросить ментата, и вдруг из кулачков ударили две пружины, то ли воздушные, то ли гравитационные, то ли еще какие силовые. Ей было не до гипотез, но тяжелое мужское тело взлетело воздух, грянувшись о бетонный пол по другую сторону ковра.
Удар по всей видимости выбил из ментанта воздух вместе с соображением - он пребывал в состоянии грогги, с бессмысленным взглядом поводя приподнятой головой. Илона тут же подскочила к распластанному телу и, установив кулачки, словно дефибрилляторы при остановке сердца, запустила свою «силовую установку». Грудную клетку мужчины буквально вмяло внутрь, голова откинулась, уставившись в потолок, уже не только бессмысленным, но и стекленеющим взглядом.
Илона, чувствующая, как сушит губы, буквально в секунды потрескавшиеся, без сил опустилась рядом. «Спорановое голодание», - отстраненно подумала она и отключилась...
Глава 7. Перекрестное опыление
Оказалось, что Эм-один обладает даром ставить метку на тех, с кем тесно общается какое-то время. А ведь безусловно с Илоной он вот уже неделю общался очень тесно - со взаимопроникновением... Этой способностью он управлять не мог, но она пришлась как нельзя более кстати, когда стронги, вернувшись в гостиницу, не обнаружили там свою спутницу. Поиски привели их в заброшенное здание на окраине стаба, а там уж, взломав двери, они постепенно полностью восстановили картину произошедшего, периодически подпаивая живчиком практически бесчувственную женщину. Хоть и способную односложно отвечать на вопросы. Было принято решение спрятать труп в подвале и сделать вид, что они ни сном, ни духом ни про исчезновение ментата, ни почему с этого момента засады на караваны и, особенно, неожиданные нападения на стабы станут гораздо менее эффективными.
До гостиницы Илону, с трудом вдев ее в платье, донесли на руках, словно любимую девушку, а потом Эмы на полночи засели за обсуждение маршрута до мурского стаба, где предположительно была Рада. Делали они это по обычаю молчаливо, обмениваясь скупыми фразами, а в основном тыкая в карты пальцами, отрицательно или согласно качая стриженными головами. Сама Илона, пошатываясь, сходила в душ, улеглась на широкую кровать и принялась стыдиться – все же со всем удовольствием отдалась муру, изменив Эмам, в сущности отличным парням, разве что слишком безэмоциональным. В середине ночи она даже поинтересовалась, воспылав желанием вывести из себя хоть кого-нибудь из них:
— А что посуду бить не будем? Скандалить не будем? Я все-таки как бы налево сходила...
В ответ мужчины повернулись и синхронно вздернули левую бровь, что означало удивление, типа: «А что в этом такого?».
Илона, взбешенная их непробиваемостью, все-таки бросила в них пластиковую бутылочку с живчиком. Однако Эм-два легко поймал ее, небрежно выловив из воздуха. А Эм-один пожал плечами:
— Похоже, она оклемалась...
Вторую половину ночи ее трахали.
...
Илона проспала до середины дня и встала совершенно бодрая, хотя думала, что после этих вечера и ночи ног свести не сможет. Но самочувствие было отличным, никаких намеков на какие-то неприятные ощущения. Хвала Улью! Хлебнув живчика, она умяла здоровенную сковороду холодной яичницы, оставленной ей Эмами. А там и они вернулись. Ее, «честно» заработанная, черная жемчужина пошла на приобретение супертихого грузовичка с «приличным крупняком». Что такое «крупняк» женщина выяснять не стала, рассудив, что двойникам виднее.
Впрочем, немного позже ей захотелось немного поподробнее узнать о жизни в Улье. Дело в том, что на парковке, пока мужчины загружали небольшой грузовик всем необходимым, она разговорилась с болтливым свежаком по прозвищу Лишенец, который попал в Улей даже позже нее, но с уверенным видом сыпал словами: «Чернота, крестный, спек, нолды»...
Пока она задумалась о том, что вроде бы попаданцы особенной религиозностью не отличаются, но почему тогда
Как я стал предателем. Глава 6. Репетиторство