выросшего вдали от цивилизации, вызвали эффект разорвавшейся бомбы, и история Андрея стремительно разрослась до федерального масштаба. Была проведена проверка, и ДНК экспертиза доказала подлинность его слов о родстве с Людмилой Зыковой. Проведенные же психологические тесты показали, что сам Андрей, несмотря на удручающе низкие познания об окружающем мире, умственно является довольно развитым человеком, без каких-либо патологий в области психики, за исключением неизбежного в его ситуации инфантилизма. Проще говоря, этот мужчина среднего возраста психологически был подростком, в лучшем случае.
Большие споры в рядах общественности вызвал его приговор и заключение в колонии строгого режима. Многие публичные деятели и просто неравнодушные люди отмечали явную несправедливость подобного наказания к человеку, который и так всю свою жизнь провел в заключении. Тем более, что он не отдавал себе отчета в своих действиях и не понимал тяжести своего проступка. В ответ звучали довольно разумные доводы о том, что незнание законов не освобождает от ответственности. На мой личный взгляд Андрея вполне могли бы помиловать, демонстрируй он хоть какое-то признаки раскаяния, но этого не было и в помине.
– Я поступил единственно возможным для себя образом, в силу своего воспитания, знаний о мире, характера и сложившейся ситуации, – сказал он на одном из интервью. – Впрочем, я полагаю, что тоже самое можно сказать и о других жителях моего нового дома. Я действительно вставил свой хуй в писю той женщины, потому что на тот момент это было самое разумное, что я мог сделать.
– Но если бы вы этого не сделали, то не было бы преступления, – сказала журналистка.
– Если бы она не пришла в мой дом, то преступления бы не было также, – заметил Андрей.
Из-за таких его высказываний приговор оставался в силе. Впрочем, сам Андрей не сильно страдал от своего пребывания в колонии: места там было не сильно меньше, чем в его родном доме, зато было множество людей, с которыми он мог общаться, а также была возможность научиться читать, коей он не преминул воспользоваться, впоследствии поглощая присылаемые ему книги с поразительной скоростью.
Он вообще получал довольно много подарков, не только книг. Были даже признания в любви, а также просьбы помочь с советом, различные коммерческие предложения и бесконечные просьбы об интервью. Андрею нравилось общаться, поэтому он отвечал всем, давай порой уникальную точку зрения на довольно обычные вопросы, и демонстрируя в своих письмах и изречениях мудрость, терпение и доброту.
Скоро вокруг него начал формироваться настоящий культ, и не раз в новостях можно было услышать, как какой-нибудь впечатлительный юноша вдохновился его примером и безразличием к общественной морали, после чего изнасиловал свою собственную мать или сестру. Таких историй было не много, конечно, но они были, и год от года их становилось все больше. Иногда мне любопытно, сколько близкородственных изнасилований Андрей вдохновил, но которые таки остались неизвестны общественности.
Будучи отрезанным от общества всю свою жизнь Андрей, а за ним и его последователи, презирали общество потребления, ведя аскетичный образ жизни и довольствуясь самым необходимым. Внешняя красота также заботила их не сильно, хотя они внимательно относились к своему здоровью и старались поддерживать тело в нормальной форме – как объяснял сам Андрей, чтобы оставаться сильными. Сам он, я полагаю, имел ввиду банальную физическую силу, которая позволяла ему насиловать и всячески эксплуатировать собственную мать, но его последователи предпочли услышать здесь о силе духовной. Они вообще частенько это делали: трактовали его слова по-своему и в угоду своих личных взглядов, случались даже конфликты между приверженцами разных трактовок.
Самым же главным ориентиром «религии» Андрея была любовь, справедливая и беспощадная.
Стояло очень знойное лето