что требовалось отдохнуть, прежде чем я мог бы снова отодрать Юльку, да и возможности пока не было.
Спустился к ним, стол был уже накрыт, дочка снова спала, Юлька принарядилась и, хоть и подкрасилась, выглядела целомудренно и демонстративно льнула к мужу. Мы немного выпили, болтали, Лёня рассказал, что даже за пару часов в военкомате успел многое переосмыслить и соскучиться, я каждую налитую стопку предварял шутливым возгласом – Горько!
И им это нравилось, они охотно целовались, при этом Юлька бесстыдно глядела мне в глаза – так бесстыдно, что хотелось занять её рот другим предметом. Как оказалось, и ей тоже. Я поразился, как изощрённо и, одновременно невинно, она подвела Лёню к мысли о том, что надо прогуляться с дочкой – получилось так, что он сам высказал эту мысль, а она даже слабо возразила.
Едва за Лёней с коляской закрылась дверь, Юлька уже стояла на коленях передо мной и лукаво улыбалась, ожидая, пока я расстегну ширинку. А когда её ласковые губы взяли в кольцо мой член и она всосала в себя крепнущую на глазах плоть, я подумал, что, пожалуй, с таким азартом, с каким она отдалась новому занятию, на других девушек у меня в ближайшее время не будет ни времени, ни сил...
Чесалка.