и потянулась за хлебом в отчаянной попытке уйти от темы.
— И... Я полагаю, ты нашла то, что было в них?
Эли подняла глаза.
— Боже, прости, я не подглядывала, клянусь — я просто собиралась покататься верхом, честно!
Гвен улыбнулась, надеясь успокоить свою запаниковавшую дочь.
— Тебе не нужно извиняться - это я сожалею, милая. Ты, должно быть, думаешь, что я какая-то дегенератка, раз у меня есть такие вещи. Конечно, все в порядке, если они у тебя есть, - поспешно добавила она, вспомнив, что у ее дочери, скорее всего, все еще были какие-то вещи, - это были подарки - честно говоря, я никогда ими не пользовалась.
Гвен делала все возможное, чтобы контролировать свое дыхание и убедить себя, что использовать их только один раз считается, что их вообще не было. Она снова улыбнулась запаниковавшей дочери.
— Я знаю, что у тебя они есть, и я думаю, что это здорово. Если они сделают тебя счастливой и здоровой, это все, чего я хочу для тебя.
Глаза Эли расширились.
— Как ты узнала, что я...
— Я думаю, что мы получили наши подарки от одного и того же человека.
— Ты имеешь в виду, тетя Натали дала тебе это?
— Да. И она сказала мне, что тоже дала тебе немного, после того, как ты начала задавать вопросы о, э-э-э, сексе. И я рада, что это всплыло, - сказала Гвен. - Я все равно собиралась поговорить с тобой об этом.
Выражение лица Элисон снова стало страдальческим.
— Прости, мам, я знаю, что разговор о сексе должен исходить от родителей, я просто не думала, что смогу поговорить с тобой, ну, знаешь, об этом. У тебя было много хороших советов по поводу всего остального, когда я росла, но, похоже, тебе было не о чем говорить, кроме как посоветовать мне найти подходящего мужчину и подождать до замужества. Это просто не было похоже на то, как это делали большинство других девушек, которых я знал. Папа ответил на некоторые из моих вопросов, но были и другие вещи, о которых я просто не могла его спросить.
Гвен улыбнулась и заколебалась. Эли говорила с Тимом о сексе? Это было для нее новостью.
— Ты была права, мне было неудобно говорить об этом тогда, и я очень благодарна твоему отцу и тете Натали, которые были рядом с тобой. Но я просто хочу, чтобы ты знала, что я и сейчас рядом с тобой, если еще не слишком поздно. Мне становится все более комфортно со всей этой темой, просто потерпи меня. Но если ты хочешь остаться с тетей Натали, что ж, я понимаю.
— Ну, то, что я нашла в твоих ботинках, говорит мне, что тебе удобнее, чем я когда-либо могла себе представить. Ты действительно никогда ими не пользовался раньше?
Гвен покраснела, шокированная тем, что ее дочь задала такой личный вопрос.
— Ну, может быть, один раз, - наконец выдавила она.
— Тебе это не понравилось?
Гвен не могла понять, к чему клонится этот разговор.
— Если ты хочешь знать, да, мне это действительно понравилось.
— Итак, почему бы тебе не использовать их чаще?
— Я думала, что предлагаю тебе помощь, а не наоборот, - тихо рассмеялась Гвен. – Я не знаю. Может быть, я так и сделаю.
Эли почувствовала, что она завела опасную тему достаточно далеко.
— Что ж, спасибо за предложение, и я обязательно воспользуюсь в следующий раз, когда у меня возникнет такая проблема. Но сейчас мне нужно вернуться к работе. Обнимешь папочку за меня?
Две женщины встали и обнялись так долго, как ни одна из них не могла припомнить.
Шлюшка