за руки, медленно прошла мимо друзей, направляясь к озеру.
Уже войдя в воду, жена заметила меня. Она подплыла, и деланно беззаботным голосом спросила:
— Решил всё-таки искупаться?
— Ага, а то что-то сильно захмелел.
— Поплаваешь со мной?
— Да я уже накупался, вообще-то.
Таня обняла и прижалась ко мне, уткнув лицо в шею, явно переживая за свою слабость, и словно просила прощения за это. Я ответил на ласки жены и вскоре ощутил то, как мой боец вновь налился силой. Таня, обвив меня руками, приникла с поцелуем. Её ноги в воде обняли меня вокруг талии, и забыв всё, что у неё было совсем недавно с братом, я уверенно вошёл в неё. Не знаю, что сильнее возбуждало жену: присутствие возле нас её брата, присутствие любовника при её занятии любовью с мужем, или это была необходимость для неё совершения акта возвращения душой и телом к мужу, после нечаянной потери головы. Именно так я понял это и, конечно, простил жену, тем более в этом её приключении была и моя вина.
Присутствующих у костра повергла в недоумение картина того, как я выношу надетой на себя жену из воды, и прохожу со своей ношей мимо них в нашу палатку. Сергей, с потерянным видом плёлся за нами, но, подумав, свернул к друзьям.
В палатке Таню всю затрясло, едва я подмял жену под себя и она, громко заахав, что наверняка было слышно сидевшим у костра, достигла блаженства.
Как-то незаметно я заснул, и спал, как убитый, видимо от свежего, настоянного на сосновом духе чистейшего воздуха. Не зная, было ли ещё что-то интересное ночью. Проснулся я одиноко лежащим в нашей палатке. Вышел, как был, голым. Жутко хотелось пива, и я направился к вяло дымящему костровищу, надеясь обнаружить припасы.
На звук открываемой банки пива из палатки вылез Сергей. Он присел на бревно рядом со мной и тоже открыл банку. Мы молча пили пиво. Наконец, я не выдержал.
— Где Татьяна?
— Там – кивнул на палатку Сергей, из которой вылез, и начал стремительно краснеть.
Чувствуя нарастающее раздражение, я всё же смог взять себя в руки и мягко попросил:
— Расскажи, что было, когда я вырубился.
Сергей, став совершенно пунцовым, опустил глаза, и, видимо понимая, что рассказ неизбежен, вяло заговорил:
— Татьяна вышла к костру. Глупо улыбалась, присела на бревно. Ей налили, потом, ещё. Потом ребята увели в палатку своих девок, трахать.
Сергей снова замолк.
— Говори, что дальше было, мне что, из тебя каждое слово вытягивать?
— Посидели, - вздохнул Сергей – я уже прилично набрался, и даже не заметил, когда кто-то из ребят поднял Таню на ноги, и увидел её только когда он подвёл её, совершенно пьяную, к другой палатке. Она сама шла, сама залезла внутрь.
Снова Сергей замолк и отхлебнул из банки. Я терпеливо ждал продолжения рассказа, и он, понимая это, снова заговорил, вздыхая.
— Ну, а когда услышал её ахи, тошно на душе стало. Мы с Кузей сидели, слушали, и у него встал, толстый такой, толще моего, и он еле дождался, когда Ванька вышел из палатки, тут же рванул к Татьяне. Ну, и снова её стоны. Потом ребята от девок вышли, присели пивка попить, а Ванька стал им расписывать, мол Танька шикарно ебётся, так расхваливал, расписывал. Что и те захотели попробовать её.
И снова Сергей замолк.
— И они тоже, трахались с ней?
— Ну, да. Как только Кузина рожа со счастливой улыбкой из палатки высунулась, они тут же, вдвоём и метнулись к ней, и снова. Потом один вылез, а позже второй, и ребята начали меня локтями толкать, чтоб тоже, пошёл.
Ирония судьбы 3 (продолжение) или необычная фотосессия.