Легкий шорох и ладонь Сибель скользнула по влажному еще животу и нырнула за резинку плавок. Уверенным движением единственная одежда сдвинута на бедра и пришедший в движение еще от первого прикосновения член воспрял духом.
— А соленый он еще вкуснее, - услышал слова Сибель.
Отдавшись наслаждению предоставил женщине возможность делать все, что она хотела, до тех пор, пока напряжение мышцы не достигло предела. Кончить хотел только в предназначенное для этого природой место. Отодвинул в сторону ткань купального костюма и вошел. Но через несколько движений плотный край ткани стал натирать кожу. Торопливо, чтобы не растерять сексуальный темп, сдернул с плеч лямки цельного купальника и потянул вниз. Сибель послушно помогала, сама желая скорее избавиться от этих пут.
Как прекрасно было ее обнаженное тело на темном ковре галечной крошки! Этот природный антураж и шорох целующей камни воды добавлял романтики и вместе с тем повышал либидо. Несмотря на бурную ночь, член, казалось, был готов разорвать стягивающую его кожу, а влагалище проглотить эту напряженную мышцу. Обоюдное желание было настолько мощным, что мы оба стремительно и почти одновременно кончили.
Только теперь, когда мы, лежа на спине, взглянули в морскую даль, увидели, что мимо острова в направлении залива один за другим проплывают катера и яхты, а то и большие прогулочные шаланды, полные туристов. И самое интересное, что почти с каждого из них нам приветливо махали и показывали одобрительные жесты. Значит, все те, что проплывали раньше, видели наш сумасшедший секс. Мы оба осознали это и рассмеялись.
Поднявшись на борт, мы застали Ялчина, завтракавшего на корме в одиночестве.
— А где Джулия? – улыбаясь спросила Сибель.
— Она еще отдыхает... устала очень, - с нотками бахвальства мужчины, любовью утомившего женщину, ответил Ялчин, - А вы, я сморю, не устали совсем.
— Мы как раз пополняли наши силы, - ответил с улыбкой.
После душа мы присоединились к Ялчину за столом. Лале металась между камбузом и столом, разнося блюда. Она тоже не выглядела отдохнувшей, о чем я на ушко сказал Сибель.
— О, наш капитан еще в достаточно хорошей форме, чтобы справиться с молодой.
— А они значит... Я думал, что она с Уфуком.
— Иногда и с ним, но... с капитаном важнее. Ты понимаешь.
— О чем шепчитесь, - нас прервал Ялчин, - У вас уже свои тайны?
— После такой ночи, вполне естественно, - улыбнулся ему в ответ.
— Я рад. Надеюсь, вам понравилось.
— Ялчин, мы с Демиром хотим погулять по городу, попроси Уфука спустить тендер.
— Конечно, можешь сама приказать. Это же твоя лодка.
— О, мой капитан, вы так любезны! - с наигранной вежливостью произнесла Сибель. – Тогда скажи, когда отплываем обратно?
— Думаю, что вечером до темноты надо бы вернуться в Анталью.
— Тогда мы скоро вернемся.
Сибель ловко управляла тендером и мы в считанные минуты достигли берега. Марина располагалась в самом оживленном месте городка и мы сразу оказались в центре людской суеты и торговых рядов. Узкие улочки манили своей загадочной кривизной, желанием узнать, а что там за поворотом. Сувенирные лавки чередовались с маленькими кафе и ресторанчиками. Цветущие бугенвильи оплетали фасады домиков и нависали над улицей, переплетаясь со своими «сестрами» с противоположной стороны.
Мы обошли старую часть городка. Перекусили в ресторане на набережной и пришвартовались к яхте, когда команда уже начала подготовку к отправлению в обратный путь. Уфук поднял краном тендер и поставил на площадке на просушку.
На корме за столом Ялчин о чем-то говорил с Юлей. Её было не узнать – настолько усталым было лицо. Макияж не скрывал темных ореолов под глазами. Она выглядела даже хуже, чем после
Десять писем. Часть II. Письмо седьмое