"струнках" цукумогами, и глубин кайфа, который она испытывала.
И ведь композиция эта состояла не из одного акта и даже не из двух. Как и в классической симфонии, ангел исполнил все четыре этапа: аллегро, анданте, менуэт и финал, каждый из которых завершался взрывной кульминацией цукумогами. И лишь в последней части Слава поставил закономерную точку, излившись в Моку и заполнив её своей горячей спермой, которая чуть ли не кипела от переполняющей её концентрированной праны. Девушка даже лишилась чувств на короткое время, а придя в себя, разразилась целым водопадом слёз.
Слава обнимал и гладил по голове вздрагивающую в рыданиях красотку, будто пытаясь её успокоить. Но на самом деле он балдел, купаясь в чувствах глубокой признательности, как артист, принимающий бурю аплодисментов.
Получилось ли у юного хозяина закрепить свой контракт с фамильяром? После столь потрясающего выступления – безусловно. Поляризация отношений усилилась на порядок, зафиксировавшись на новом уровне. Правда, внутренний голос ангела слегка подпортил Славе удовольствие от победы, сообщив, что уровень этот пока "не затвердел" и временно является метастабильным. Однако для окончательной фиксации можно было вообще ничего не делать. По сути, усиленная связь должна была самостоятельно укрепиться к завтрашнему утру.
«Думаю, что на сегодня с меня хватит, – подумал в тот момент Вячеслав, – натрахался я просто до предела. Всё, баста, пора и честь знать».
Н-да, как же наивен он был в тот момент. Нет, полчасика отдыха ему, конечно, дали. Мока минут двадцать пять релаксировала, купаясь в нирване и неспешно со вкусом усваивала прану, полученную от щедрого ангела. Маша играла в поцелуйчики-обнимашки, всеми конечностями прижав любимого мужа к себе. Она лишь на па́ру минут от него оторвалась, когда бассейн стал мелодично пиликать, сигнализируя, что водичка готова.
Девушка вспорхнула с постели и убежала в ванную выключать сигнал, но довольно скоро вернулась и снова легла рядом со своим парнем, прижимаясь к нему и ластясь. О чём Маша думала в тот момент, Слава не знал, она не делилась своими мыслями, но по тому́, как объятия её становились всё более крепкими, а киска – горя́чей и мокрой, можно было догадаться, что умиротворяться она явно не собиралась.
В общем, стоило только цукумогами открыть глаза и изящно подняться, усаживаясь на постели, как из уст возбуждённой супруги прозвучал немедленный приказ:
– Мока! Свяжи Славку так же красиво, как себя недавно связывала!
Живцов и опомниться не успел, а голубовласая красотка подобно какому-то необычному многощупальцевому монстру уже пеленала его по рукам и ногам синими верёвками. Не прошло и десятка секунд, как он оказался связанным в весьма развратной позиции с коленками, задранными к груди и примотанными к плечам. Хорошо хоть Мока ру́ки ему не заломила за головой, как себе недавно, а примотала их к телу, вытянув вдоль него по бокам. Причём сделала это отдельной вязкой, будто бы своеобразными плотными рукавами, сцепленными с само́й "одеждой" витиеватыми петлями.
Молодой человек был настолько удивлён, что на время потерял дар речи. Он совершенно не ожидал, что его фамильяр станет безропотно выполнять приказы Маши, и до него не сразу дошло, что один лопух забыл завершить предыдущую игру, произнеся формулу «"куквин" конец», а другая вероломная кракозябра этим бессовестно воспользовалась.
Тем не менее сообразив наконец, что к чему, Слава глянул на свою подругу, пылая от возмущения, но, встретившись с ней глазами, снова осёкся и не сумел вымолвить ни слова. А всё потому что взгляд Маши буквально пылал от безумной похоти и даже слюнки стекали у неё из уголков приоткрытого рта. Сейчас футка очень мало напоминала его рассудительную милую жёнушку, скорее это была её сестра,
Фантасмагория. Часть первая (неужели это со мной)