– До пятницы я совершенно свободна, – ответила Лилия голосом Пятачка из советского мультика про Винни-Пуха. – Так что хоть завтра. Лучше, наверное, вечерочком, после плодотворного рабочего дня. Скажем, в двадцать один час по-нашему. Здесь как раз будет раннее утро. Уже не темень, но солнца ещё нет. Самый смак.
– Ясно. Передам. А если откажется?
– Тогда пусть свой вариант предлагает. Мне без разницы. А сейчас давайте отдыхать. Кларисс, ты прихватила какой-нибудь закусон?
– Да, в термосумке на берегу всё должно быть ещё горячее.
– М-м-м, класс! Обожаю пикники на природе! Давайте посмотрим, что мальчики для нас сообразили, – предложила Лилия и, радостно потирая ладони, полезла на берег.
***
Славу разбудило ощущение, что его кто-то аккуратно передвигает, удерживая за плечи и за ноги. Он открыл глаза́ и увидел склонившуюся над собой Машу.
– Сколько времени? – спросил молодой человек.
– Спи-спи, – сказала супруга с умиротворённой улыбкой на лице. – Рано ещё. Час ночи. Мы просто положили тебя нормально, а то ты у са́мого края заснул.
Живцов глянул в сторону своих ног и увидел там Вику со слегка осоловевшими сонными глазами.
«Бить не будут, – подумал он. – Домогаться тоже. Можно спать дальше».
С правого боку от него заворочалась и зачмокала губами Мока. Она, похоже, даже и не проснулась, когда её перекладывали вместе с ним. Маша легла на спину слева от Славы и ладонь свою положила ему между ног на внутреннюю сторону бедра в своеобразном собственническом жесте. Вика устроилась по другую сторону от футки, без всякого стеснения забросив на неё ногу и обняв рукой. При этом ладонью своей она дотянулась до Славкиного предплечья и сжала его пальчиками, мол тоже моё. В общем, вся семья устроилась в обнимку на огромной кровати: Слава и Маша в центре, а Мока и Вика по краям.
Укладываясь, футка укрыла всех больши́м тёплым одеялом, однако Мока ревниво сбросила его, заменив своей бархатной синей тканью, под которой было просто невероятно уютно и тепло. Причём сделала цукумогами это даже не просыпаясь.
«М-м-м, вся семья в сборе», – с удовольствием подумал Вячеслав, погружаясь в следующий сон.
Что ему снилось до этого, он помнил смутно. Горячие источники какие-то и купающиеся в нём голые женщины.
Последней мыслью парня, перед тем как он отправился в царство Морфея, было:
«Ну блин… даже после такого долгого сумасшедшего секса всё равно голые женщины снятся. Кажется, я в конец озабоченный».
***
Слава проснулся в каком-то тёмном помещении. Или же он ещё спал и сон видел, ему это сложно было понять. Тело ощущалось странно, очень смутно и, похоже, не подчинялось ему. Молодой человек находился в низком приседе, как бегун перед стартом. Пыльного бетонного пола касались обе ладони, левая стопа в чёрном ботинке, носок и колено правой ноги. В ушах стоял звон будто бы после лёгкой контузии.
– Матвей, ты как? – услышал молодой человек чей-то взволнованный незнакомый голос. – Что с тобой? Всё нормально?
«Я не Матвей», – хотел ответить Вячеслав, но голосовые связки его не послушались, а вместо этого он услышал, как отвечает собеседнику чужим и более низким, чем у себя, чуть хрипловатым голосом.
– Чёт крышняк поехал, Сань. Не знаю, что к чему. Вдруг повело вестибулярку, так что чуть не на…бнулся. Но ничего… вроде бы постепенно в чувства прихожу.
– Ты это… к врачу обратись.
– Ладно-ладно, я уже в норме, – ответил Матвей, и Слава увидел, как ракурс его обзора изменяется, словно бы он вставал на́ ноги.
Поворот головы – и перед глазами его появился тучный темноволосый и темноглазый мужчина лет тридцати в тёмной форме
Теща не подозревала