духом и эльфийкой. Он столкнулся с ней, когда она вонзила в него когти. Дух выглядел удивленным, когда выпутывался, бормоча что-то на другом языке, когда из царапин вырвался пар. Он застыл на месте, затем выкрикнул еще какую-то тарабарщину и замахнулся на Кису длинной рукой, которая была скорее щупальцем, чем конечностью. Тинк попыталась прыгнуть на призрака, но прошла сквозь него, не причинив вреда, когда он схватил перепуганную Холли за запястье.
— Я здесь по поводу твоего благополучия, - прошептал он из каждого угла комнаты одновременно. На мгновение дух разделился на несколько отдельных сущностей, которые что-то прошептали друг другу, прежде чем снова соединиться.
— Тинк здесь, чтобы надрать задницу! - Очки гоблины теперь меняли линзы с маниакальной скоростью, когда она вытащила молоток из-за пояса. Она увернулась от шквала ударов, затем с силой швырнула молот в лицо духу. Он прошел сквозь объект и ударился о трубу позади него. Труба треснула, выпустив струю воды под высоким давлением, которая попала духу в голову и разнесла ее по комнате. Киса схватила Холли за руку и побежала к двери, где их ждала Тинк.
Глаза гоблины расширились, и Киса оглянулась как раз в тот момент, когда призрак Прошлого Рождества бросился на них, отрастив призрачные конечности. Троица цеплялась друг за друга, пока их несли через зал, а затем прошли сквозь противоположную стену.
Тьма окружала их, когда дух протаскивал их мимо сфер света. Тинк попыталась укусить щупальце, державшее ее, в то время как Холли закричала в панике. Падая, они вращались, как мутировавшее кленовое семечко. Тинк теперь была на дальнем конце, крепко вцепившись в лодыжки Холли. Колготки Холли скользнули по ее ногам, из-за чего гоблина ослабила хватку и оторвалась от них.
— Тинк! - Киса не осмеливалась отпустить Холли и могла только беспомощно наблюдать, как Тинк исчезает внутри одного из пузырей. Зарычав, она сжала талию Холли, когда они столкнулись с собственным пузырем, и темнота рассеялась, открыв старую кухню с женщиной, стоящей у плиты и помешивающей что-то в кастрюле.
Цвета в комнате были размыты, как будто кто-то вытер их влажной тряпкой, прежде чем они успели полностью высохнуть. Когда женщина повернулась, оказалось, что у нее отсутствует лицо. Там, где должны были быть ее черты, была просто гладкая темная кожа. Ее челюсть двигалась, как будто она что-то говорила, но не издавала ни звука.
В комнату вошла маленькая девочка, неся плюшевую сову, которая знавала лучшие дни. Киса с открытым ртом смотрела, как ребенок забрался на ближайший стул и взял ложку у женщины. Если не считать случайного звяканья ложки о сковороду, вокруг царила тишина.
Девушка, без сомнения, была более молодой версией Кисы. Эта полностью человеческая версия Кисы рассмеялась в ответ на что-то, сказанное женщиной, затем продолжила помешивать, в то время как женщина начала резать овощи.
— Кто это? - спросила Холли, встав на подкашивающиеся ноги, затем схватила Кису за запястье. - Где ее лицо?
— Я не знаю, - ответила Киса. Это была ее мама? Или кто-то другой?
— Это твоя бабушка. - Голос Прошлого Рождества был чуть громче хрипа из угла комнаты. Дух был размазан по стене, и его тело представляло собой месиво из конечностей. Его лицо располагалось в центре туловища у самого пола. Оно было наклонено набок, и свет исходил только из одного глаза. - Это все, что я могу сказать тебе наверняка. Это твое прошлое...Я не могу...
— Тсс. - Киса шикнула на духа и придвинулась ближе к маленькой девочке. Ребенок отодвинулся от кастрюли, чтобы старуха могла добавить в суп побольше овощей. Она стащила морковку с
Дом для похотливых монстров