это никогда не было связано с признанием или духовным спасением! Любовь - это то, чего я жаждал! Радость! Мир на Земле! - Крампус ткнул острым пальцем в сторону Майка и ткнул им в воздух. - И вы, гребаные мясные мешки, испортили мне все! Весь этот стресс, гнев и жадность сформировали из меня существо, которое стоит перед тобой. Существо, которое хочет покончить со всем этим.
— О. - Майк подумал о магии, бурлящей внутри него, и о том, как она чуть не разнесла ему руку, когда он повернул ее в сторону насилия. Магия на самом деле не была отдельной сущностью, но он так долго думал о ней как о едином целом. Именно его желания сформировали магию, но магия, в свою очередь, сформировала того, кем он стал.
Он, наконец, понял истинную цену, которую требовала магия. Майк глубоко вздохнул, желая, чтобы магия распространилась по его конечностям, а не вырвалась наружу. Она уже искала выход, взывала подчиниться его потребностям. Что ему сейчас было нужно, так это оставаться сильным до тех пор, пока не представится возможность, и поэтому он подчинился.
В отличие от ситуации с Крампусом, выбор Майка в конечном счете был за ним. Крампус был создан из-за ограничения магии, и последствия были долговременными. Майк мог выбрать: поразить Крампуса молнией и продолжить свое собственное путешествие навстречу тьме или найти другой путь. Последнее, чего он хотел, - это оказаться на месте Крампуса через двадцать или тридцать лет, когда кто-то другой отчаянно попытается его уничтожить.
— Я вижу, до тебя наконец-то дошло, - прорычал Крампус и замахнулся в воздухе. - У меня редко был выбор, хранитель. Я - дух Рождества, и я отвратителен, зол и сломлен. И я намерен взять свои слова обратно.
— Путем кражи детей? - Майк почувствовал прилив своей магии, готовый выплеснуться наружу, но сдержался. Он даже не был уверен, что сможет навредить Крампусу в этот момент, но намерение - вот что имело значение.
— Ты рассматриваешь это как кражу детей, а я рассматриваю это как выбраковку болезни. - Крампус облизнул губы. - Даже сейчас гиганты хранят детей для меня, полагая, что они смогут их съесть. Грила думает, что она станет чем-то особенным, когда я приду к власти, но она немногим больше, чем фигура в игре. Ты должен знать об этом все. Мой план состоял в том, чтобы избавиться от нее, как только шест станет моим. Ее, великанов, эльфов и особенно детей.
Майк почувствовал, как магия разливается по его телу. - Ты просто собирался перебить их всех?
Крампус кивнул. - Они все равно останутся пищей. Видишь ли, хранитель, я чувствую своих сородичей, которые просто ждут по ту сторону завесы. Мои голодные собратья вернутся в этот мир и завершат то, что мы начали до нашего изгнания от рук Архитектора.
Холодный голубой свет озарил Крампуса. Демон удивленно уставился на Майка, затем ухмыльнулся и подошел ближе. Майк понял, что свет исходит от него. Все его тело покрыто электрической аурой.
— Я чувствую твою силу, - прошептал Крампус, придвигаясь ближе. - И как только ты отпустишь это, ты будешь слишком слаб, чтобы сопротивляться мне. Видишь ли, может быть, у меня и нет души, но у тебя - есть. Как только я завладею твоим телом, все, что мне нужно сделать, это подавить тебя, и я буду свободен навсегда.
Майк сглотнул, и у него внезапно пересохло во рту. Крампус произносил монолог в надежде, что Майк начнет действовать.
— Спасибо, но у меня уже есть отношения, - ответил Майк хриплым голосом.
Дом для похотливых монстров