причиндалы, а сам мужчина выглядел слишком упитанным и грузным, чтобы быть настоящим рабом. Так как всю его голову закрывала плотно прилегавшая кожаная маска с отверстиями возле носа, чтобы он мог дышать, и застежкой-молнией, закрывавшей рот, лицо мужчины невозможно было разглядеть. Сейчас молния была застегнута, но Хелен предполагала, что ее откроют, когда госпоже захочется доставить себе удовольствие.
— Где ты достала этот наряд? — Задала вопрос Сандра.
— Это реквизит Зары, из одного из ее фильмов, — ответила Хелен, стараясь не смотреть на мужчину, сидевшего рядом с надзирательницей.
Он шевелился, перетаптывался и шаркал ногами, возможно, потому, что было трудно стоять на коленях на деревянном полу.
— Веди себя прилично, — шикнула на него медсестра, шлепнув его концом поводка. — Или будешь наказан. — Она ударила своего раба еще раз, и на этот раз поводок оставил небольшой красный след, который вполне сочетался с другими следами, уже украшавшими его спину и ягодицы.
— Определенно эта вечеринка запомнится надолго, — хмыкнула Хелен, заметив, как к ним решительно направился один из мужчин. Судя по телосложению и походке, это был Бен, с ног до головы обтянутый черным латексом. На вполне определенных местах его одежды находились панели, которые можно было при необходимости быстро снять, обнажая при этом соски, ягодицы и половые органы.
— Ну как, наслаждаетесь, дамы? — спросил он. Сквозь прорезь в маске были видны только его губы, которые растянулись от удовольствия, когда он посмотрел на парочку — хотя женщины вежливо улыбались друг другу, в их позах невозможно было не заметить скрытую вражду.
— Безмерно, — с нескрываемым сарказмом ответила Хелен. Бен приподнял маску, открыв лицо, уже розовое и блестящее от пота, и женщина подумала, что находиться в латексе в такой теплый летний вечер, как этот, должно быть невероятно жарко. — На такой бесподобной вечеринке каждый найдет себе развлечение по вкусу... — добавила она тем же саркастическим тоном, хотя само мероприятие показалось ей необычайно увлекательным. Ей еще никогда не доводилось видеть в одном месте столько раскованных и сексуально раскрепощенных людей, и теперь, попав сюда, она намеревалась остаться и стать свидетелем оргии, которая, как она точно знала, рано или поздно произойдет. — А теперь, прошу меня извинить...
Доктор отошла к столику с напитками, взяла себе высокий бокал охлажденного белого вина, и, пригубив напиток, задумчиво оглядела бальный зал, надеясь увидеть Колина. Однако парня пока не было видно.
Хелен не заметила, как к ней подошел невысокий худой мужчина, обвешанный причудливым сочетанием ремней и цепей, которые только подчеркивали отсутствие у него нормального телосложения. Он не выглядел сексуальным даже отдаленно, только немного нелепым.
— Привет, красавица, — нараспев произнес он.
Гостья, насмешливо посмотрев вниз на его жалкий член, даже не потрудилась ответить, и пошла от него прочь. Она все равно собиралась пройтись, поскольку заметила, как несколько гостей направляются в дальний конец бального зала, — ей стало интересно, что там происходит. Отправившись им вослед, Хелен увидела, что гости расходятся по нескольким небольшим комнатам, выходившим в главный вестибюль и оформленным в различных тематических стилях.
Одна из комнат оказалась спальней, и там уже находились четыре обнаженных человека, выгибавшихся на кровати. Несмотря на немыслимые акробатические позы, в которых эти две пары совокуплялись друг с другом, все участники оргии явно получали удовольствие, остальные же наблюдали за происходящим. Во второй комнате стояло несколько предметов медицинского оборудования и мебели, которое можно было использовать по-разному. Центральным элементом интерьера являлось одно из новых родильных кресел, которые недавно привезли из Штатов. На нем, широко разбросав ноги, лежала обнаженная пухленькая молодая женщина, а другие
Очевидное, но вероятное. (часть 2). Аптекарша